http://diary.ru/~greydiary/ Слэш - это территория свободы, где можно все и можно всех (с) Серая тварь Thu, 11 Mar 2010 02:04:29 +0300 http://static.diary.ru/userdir/1/1/0/3/110329/7919977.jpg http://diary.ru/~greydiary 120 120 ru info@co.diary.ru @дневники/Diary.ru 60 http://www.diary.ru/~greydiary/p99637121.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p99637121.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p99637121.htm Если принять вариант, что основным механизмом эволюции является адаптация к изменяющейся окружающей среде, то придется признать, что на данный момент именно Эван Лайсачек - вершина эволюции мужского фигурного катания.<br><br><img src="http://static.diary.ru/userdir/1/1/0/3/110329/52894541.jpg"> Thu, 11 Mar 2010 02:04:29 +0300 greydiary http://www.diary.ru/~greydiary/p99324980.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p99324980.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p99324980.htm <b>Лезвия</b><br><br>Автор: Серая тварь<br>Фандом: политико-спортивный РПС<br>Пейринг: Барак Обама/Эван Лайсачек<br>Рейтинг: R<br>Жанр: типа ПВП<br>Ворнинг: принуждение<br>Дисклеймер: все ниженаписанное чистая выдумка, никакой выгоды не получено<br><br><br>Эван Лайсачек выглядит на тридцать лет. На самом деле ему всего двадцать четыре, но большой спорт имеет свою цену. Мало кому из его коллег можно дать их истинный возраст - двадцать семь, и ты уже старик и принадлежишь истории, - и Эван не заморачивается по этому поводу. Он достиг вершины спортивного мира, он стал олимпийским чемпионом, и он уже в истории, но никакая история не спасла его от принуждения к сексу.<br>Смешно. Смешно. Смешно. Но президент его страны захотел его, и Эван лег спиной на американский флаг размером с пол-катка и раздвинул ноги. И промолчал по поводу безопасного секса, которым озабочена его страна в целом - ему, как спортсмену, не привыкать делать со своим телом вещи, далеко выходящие за рамки любой безопасности, - но Барак Обама, первый в истории чернокожий президент Соединенных Штатов, страны свободы и демократии, вполне по своей инициативе использовал презерватив и смазку.<br>Это могло бы быть приятно, если хотеть партнера. <br>Когда Обама хлопает его по бедру, заставляя раздвинуть ноги, Эван думает, что лучше бы переспал со своим тренером. Ему он хотя бы абсолютно доверяет.<br>Интересно, другие фигуристы спят со своими тренерами?<br>Мысль абсурдная до такой степени, что даже не смешная. Он представляет себе Джонни Вейра с его суровой русской тренером Галиной Змиевской - у нее в руках хлыст, обоим понравится, - Плющенко с его Мишиным, Илью Кулика с воспитательницей чемпионов Тарасовой, а потом себя с ней, на ее пышной груди, и удерживается от смеха только потому, что в этот момент Обама втискивает в него палец, и смазка не помогает, все равно больно, и Эван сжимает зубы и пытается заставить себя расслабиться.<br>Заставить себя - вся его жизнь с десяти лет. Надо было все же идти в хоккей. Там можно ударить соперника физически.<br>С другой стороны в фигурном катании ты отвечаешь только за себя.<br>Второй палец в заднице. Смазка-гель, интересно, этот гель похож на тот, что он наносит на расческу, укладывая волосы перед выходом на лед?<br>Какая разница, черт, все равно больно. Ноги раздвинуты почти до предела, но это не страшно, он показывает свою растяжку на льду перед тысячами зрителей на трибунах и миллионами зрителей у экранов, но на льду он не лежит на спине, раздвинув ноги.<br>Он падал на задницу на этом льду, и это видели миллионы, и теперь его отымеют в эту задницу, и он не расскажет об этом никому. Собственному тренеру, которому говорит все о своем физическом состоянии. Черт, ну не разорвет же его Обама. Вейр наверняка терпел это сотни раз. Хоть и не от президента США. Или?<br>Обама явно не любитель долгих предварительных ласк или же просто предпочитает ласкать свою жену, а не покорных мужчин, выдернутых с олимпийского подиума фигурного катания, и уже разрывает пакетик с презервативом. Эван лежит на спине и наблюдает. Ему хочется, чтобы все побыстрее закончилось, а для этого надо, чтобы партнер - партнер, бля, - закончил-кончил как можно быстрее, и Эван отводит правое, травмированное оттачиванием четверного прыжка, бедро в сторону еще сильнее и слегка выгибается.<br>И думает, что в такой ситуации Евгений Плющенко уже давно врезал бы "партнеру" в зубы.<br><a name='more1'></a>На волосах Эвана гель, как на соревнованиях. Так ему передали, когда выдергивали из номера. Одеться, как на выступление, зачесать волосы, на лицо нанести пудру.<br>Он не использует пудру, предпочитая искусственный загар, косметика - удел Вейра, и его лицо чистое, и Барак Обама наклоняется и целует его в губы, принуждая открыть рот и позволить чужому языку скользнуть чуть ли не до миндалин.<br>Это классно, когда целуешься с кем-то, с кем хочешь целоваться. Если не хочешь, то это элементарно противно.<br>Обаме все равно. Он словно выполняет обязательную программу - растянуть, поцеловать, и потом можно вставить. И Эван дышит глубоко и спокойно и терпит боль чужого члена в своей заднице. Первые толчки, короткие и резкие, острая боль, но от тебя не требуется ничего, кроме как лежать и терпеть, и Эван лежит и терпит.<br>Это ничто на самом деле по сравнению с олимпиадой 2006 года, когда он лежал под капельницей, а потом вышел на лед и откатался на четвертое место. <br>Он пережил тот Турин. Переживет и анальный секс с президентом своей страны.<br>Олимпиада все равно круче.<br>Президент втиснулся в него до упора, сколько там дюймов, впрочем, Эвану все равно, ему нужно, чтобы все побыстрее кончилось, и можно было бы уйти и забыть. И он снова поднимает бедра, словно наслаждаясь, и Обама отвечает на это, начиная двигаться.<br>Это больно. Это унизительно, лежать на спине, раздвинув ноги, и изображать страсть, и Эван плюет на первоначальную мысль о притворстве и просто лежит и старается справиться с болью.<br>В первый раз, что ли? Боль - вечный спутник спортсменов. Спорт уже давно не символ здоровья, большой спорт - это постоянная боль, это калечение собственного тела, это неотвязные травмы и колоссальная сила воли.<br>Успех в большом спорте - талант пятьдесят процентов, умение терпеть пятьдесят процентов. И еще сто процентов силы воли.<br>Обама двигается, словно траншею копает. Вперед-назад, вперед-назад, но больно, и Эван пытается найти себе точку опоры, но простыня узоров его родного флага - звезды и полосы, хорошо еще, что Обама не любитель устроить эти полосы на заднице партнера, - скользит под его ладонями.<br>Растянутые связки в паху слегка ноют, но это ерунда по сравнению с болью от толчков. По сравнению с отвращением от скользкого омерзительного языка, пытающегося забраться ему в горло. От чужих потных рук, лапающих его грудь, плечи, живот, пытающихся его возбудить, но он же из большого спорта, боль его жизнь и совершенно не возбуждает, как не возбуждает обычного человека ежедневное созерцание собственного компьютера на работе. Только обычный человек не испытывает на своей работе этой самой физической боли.<br>Да, все они, люди высокого спорта, в чем-то мазохисты. Но боль для них не несет сексуального оттенка.<br>Обама дышит и дышит ему в лицо, и сжимает его член в кулаке, и Эван дергается от мысли, что ему сделают сейчас больно еще и так, но обходится, президенту все равно, нравится его партнеру происходящее или нет, он получает свое удовольствие, остальное побоку.<br>Он может себе это позволить, президент сверхдержавы, в том числе спортивной. Его страна может позволить себе нагнуть другие страны. И ее президент может позволить себе нагнуть спортсмена.<br>Это даже не политика. Это примитивное желание обладания.<br>Президент над ним хрюкнул. Было бы смешно, если бы не было больно.<br>Если бы все прошедшие годы не научили его терпеть любую боль, он бы дергался и пытался уйти от этой боли. Но вбитое в подкорку "терпи" держало реакции в кулаке, и Эван терпит, только ловит мысль, что Обама выглядит так, словно его забыли в солярии и выпустили, когда было слегка поздно.<br>Пережаренный блинчик.<br>С соляриями у Эвана опыт большой, и на момент Эван забывается, представив Обаму в виде блинчика на завтрак, и почти хихикает, и Обама перестает двигаться и бьет его по щеке.<br>По сравнению с остальным пощечина физически ощущается слабо, размах слишком короткий и недостаточно силы, чтобы ударить хлестко, но это удар по лицу, и Эван автоматически вскидывает руку, чтобы защититься. Президент отбрасывает его руку и несильно бьет по губам.<br>Это унизительно, и Эван в последний момент удерживается от ответного удара. Слишком опасно сейчас бить, это не перепалка в раздевалке, ничего не значащий обмен оскорблениями, и не имеют смысла все предыдущие действия, если он сейчас сорвется и начнет отбиваться.<br>Обама хватает его за бедро и пытается раздвинуть ему ноги еще сильнее. Сильнее некуда, он и так лежит, как художественная гимнастка, только ленточек, связывающих руки, не хватает, и Обама выходит из него и толкает в бедро, требуя перевернуться на живот.<br>Эван покорно переворачивается, вставая на четвереньки и локти, и получает хлесткий шлепок по заднице. Что хочешь, только кончи побыстрее.<br>Обама снова входит в него и снова двигается, и у Эвана мелькает мысль, что проще было бы выдержать групповой безликий секс, чем вот это использование, как тряпку на тряпке. Со сборной Канады по хоккею, например.<br>Сборная Канады по хоккею уже полностью удовлетворена, причем еще в четвертьфинале, хочешь сборную Бразилии по футболу в полном составе?<br>Эван пытается отстраниться от происходящего. Он насиловал свое тело десяток лет, что ему еще несколько минут? Вряд ли президент Соединенных Штатов является сексуальным гигантом, что бы он там ни заявлял о мощи и размере ракет. Перетерпеть еще немного, но взгляд цепляется за полосы на флаге под лицом. Полосы как змеи на его костюме, в котором он танцевал - катал - олимпийскую часть своей жизни длиной в четыре минуты сорок секунд, и на момент ему кажется, что полосы оживают, начинают шевелиться, извиваться, открывать пасти и тянуться к нему. Укусить, причинить еще боль, и он поспешно моргает, стряхивая секундное наваждение, возвращаясь в реальность, в которой сорок четвертый президент Соединенных Штатов Америки пялит его в задницу, хрюкает в ухо, слюнявит шею и что-то бормочет. Какие-то оскорбления, и на момент Эван думает "За что?", но лучше не думать над чужими сексуальными привычками, и он вновь пытается мысленно уйти на искусственный лед десятков огромных катков.<br>Змеи, полосы, костюмы, музыка Римского-Корсакова, "Шахерезада", черт, половина программ высшего эшелона фигуристов катается под музыку русских, а сейчас русские тащат фигурное катание в пропасть. Четверные прыжки, выкручивающие тело, и Эван чудовищным усилием выбрасывает свои шесть футов в воздух и буквально падает на одну ногу, в нем слишком много роста для мужского фигурного катания, и он расплатился за чужие представления о ледовом спорте трещинами в бедренной кости, травмированы оба бедра, и каждое утро он привычно встает с постели, и каждое утро он испытывает боль. И сколько еще совсем юных фигуристов навсегда потеряют здоровье, не дотянув до двадцати? Денису Тену шестнадцать лет, он прыгает каскады с тройными, если не покалечится на тренировке, на Олимпиаде в Сочи будет прыгать каскады с четверными, а потом пойдут операция за операцией, а после каждой хирургии мучительная реабилитация, но русским плевать, они рвутся вперед, они заявляют, что нет олимпийского чемпиона без четверного прыжка, и от этого едва ли не больнее, чем от того, что сейчас делает с ним президент его собственной страны. Страны, флаг которой поднимали над огромным катком, страны, которой Эван Лайсачек принес первую за два десятка лет золотую медаль мужчин-одиночников, страны, которая единственная смогла выхватить у проклятой России золото мужчин-фигуристов, и хотя Эван четко понимает, что искалечил свое тело большим спортом не для страны, а для достижения своей цели, чем бы эта цель ни была, но все равно именно из-за него США получили еще одну победу над Россией.<br>Он знает, что когда он стоял на подиуме, на высшей точке спортивного мира, его глаза блестели. Он не мог поверить, что победил Евгения Плющенко, человека-почтилегенду, нечеловеческое существо, способное вернуться в огромный спорт после трехлетнего перерыва и через полгода тренировок почти взять олимпийское золото, и чувствовал себя - тоже легендой.<br>Он не позволил другому человеку стать легендой. Это заслуживает внесения в анналы истории.<br>Эван почти улыбается, но тут Обама толкается в него так, что перехватывает дыхание, и Эван хватается за угол простыни-флага, сжимая его в кулаке, оборачивая вокруг запястья, и почти на автомате глубоко дышит, справляясь с болью. Переключиться, сейчас не надо вновь выходить на лед и биться, еще немного вытерпеть, и его оставят в покое, и можно будет остаться с собой, сделать все, что нужно, а потом забиться в кровать и попытаться расслабиться. Принять анальгетик из тех, что отключают зону мозга, отвечающие за восприятие боли, и заснуть.<br>Но до этого еще бесконечные минуты чужих слюней, грязных ругательств прямо в ухо, члена в заднице, и общего ощущения гадливости. И количество звезд перед лицом, и звезды дергаются. Танцы со звездами.<br>Да, он не поедет на чемпионат мира. Нет правила, по которому новый олимпийский чемпион обязан ехать на чемпионат мира. Подтверждать свой титул, ха. Нет правила, тогда пусть едут русские, они большие любители - и специалисты - прыгать без правил. А у него контракты, у него участие в сверхраскрученном проекте, и что ему, разбившему свое тело об лед, танцы на паркете?<br>Обама снова называет его шлюхой. Эвану было бы смешно, если бы не было физически больно. Какой бесконтрольный секс, когда все силы уходят на многочасовые тренировки? С тренером, которому семьдесят один год, что ли? Или с Настей Люкин, милой девушкой с жуткими, как у всех спортивных гимнасток, ногами? Спорт его единственное увлечение. Он приходит домой и тупо падает в кровать, и хорошо, если боль не мешает заснуть. Он же в большом спорте, хотя многие уже не считают фигурное катание спортом.<br>Идиоты. Мало какой спорт настолько выдирает жилы из спортсменов, как фигурное катание. Видимая легкость прыжков таит за собой множество болезненных травм, необходимость замаскировать чистую атлетику под артистичность рвет нервы, и фигурное катание сейчас один из самых жестоких видов спорта. Но и там можно выиграть.<br>Все просто - делай все по правилам, и выиграешь. И Эван последовал генеральному указанию своего старого мудрого тренера и не стал придумывать инноваций - да и не смог бы, он умеет выполнять правила - считай, подчиняться, - но устанавливать свои он не может, и выиграл.<br>Сделать новое может Евгений Плющенко, но он ушел тогда, и правила быстро поменяли, адаптируя под исполнителей, не авторов, и два года всем судьям рассказывали, как плохо катается чемпион Турина-2006, и поэтому теперь выиграл он, Эван Лайсачек.<br>Мысль чужая, приносящая боль, и Эван уходит уже от своих мыслей - слова Плющенко тогда ударили слишком сильно, - и возвращается на долбаный сексодром, застеленный простыней под американский флаг, на которой он, олимпийский чемпион, стоит на четвереньках и покорно принимает грубые толчки президента своей страны. Который имеет его в задницу и теперь двигается все быстрее.<br>Еще немного, и это кончится. Правила - ты подчиняешься президенту своей страны, и у тебя все будет хорошо.<br>Да, демократия. Но ты просто не успеешь дать хоть какое интервью, твое тело обнаружат в канаве, и убийство никогда не раскроют, или ты просто не проснешься на следующее утро - слишком большая доза снотворного, еще одна Мэрилин Монро, зачесанные с гелем темные волосы и мужской пол картинку не меняют, - и правила говорят - лежи и терпи. И Эван Лайсачек, три дня назад получивший титул олимпийского чемпиона, покорно стоит на четвереньках, расставив ноги так, как хочет президент его страны, и терпит.<br>Он вытерпел острые слова Плющенко, сразу после своей победы, о том, что его катание не достойно катания олимпийского чемпиона, потому что нет четверного прыжка. Это было больнее, чем должно было быть. Что там писал Элвис Стойко, не имеет значения, Стойко катался в другую эпоху, тогда мужское фигурное катание позволяло человеку сохранить себе хотя бы частично здоровье, сейчас этот спорт откровенно калечит, но Плющенко, великий Евгений Плющенко, на примере которого будут учиться будущие поколения столь же великих фигуристов, тоже сделал ему больно.<br>Потом они говорили наедине. Эван не ожидал этого, но Плющенко пришел, и они коротко поговорили. И как спортсмены, люди спорта, большого спорта, спорта-жизни, они поняли друг друга.<br>Обама дергает его за волосы, растрепывая, заставляя их вставать торчком, измазывая руки гелем, но Эвану все равно.<br>Через четыре года будет олимпиада в России, в городе с названием Сочи, странное название, странный символ олимпиады, но Эван точно знает, что поедет туда, будет смотреть на соревнования одиночников фигурного катания с места почетных гостей, и если Евгений Плющенко рискнет кататься в тридцать один год, то он будет болеть за него.<br>Легенда должна состояться, так или иначе. И сейчас Эван Лайсачек делает свою скрытую легенду, свою долбаную историю - он подставляет задницу президенту Соединенных Штатов и покорно терпит, точно так же, как терпит на льду, на матах тренировочного зала, на бесконечных тренировках и бесконечных соревнованиях. Бесконечное терпение и лед.<br>Лед, арена, и они гладиаторы нового времени. Они взлетают в воздух и приземляются на лезвие бритвы, и это безжалостно калечит их тела, но они прыгают снова и снова. Это их спорт. Мужское одиночное фигурное катание. Жестокость в маске художественности.<br>Обама наконец-то кончает, к счастью, в презерватив, а не в него, и так все слишком противно, но одна мысль держит Эвана - ни один оргазм не сравнится с ощущением спортсмена, поднявшегося на высшую ступень олимпийского пьедестала. И сейчас он встанет с этой застеленной американским флагом постели, как бессчетное количество раз вставал с обжигающе-холодного льда, и уйдет. У него впереди вся жизнь, он достиг максимума, осталось лишь наслаждаться плодами адской работы последнего десятка лет жизни.<br>Эвану Лайсачеку двадцать четыре года. У него множество травм, которые в следующие несколько лет положат его под нож хирурга, - как Тару Липински, - но он не жалеет ни о чем. Он сам сделал свою жизнь - и он чемпион.<br>И это с ним навсегда. И у него все будет хорошо.<a name='more1end'></a><br><br><img src="http://static.diary.ru/userdir/1/1/0/3/110329/52820600.jpg"> <img src="http://static.diary.ru/userdir/1/1/0/3/110329/52820612.jpg"><br><br><a name='more2'></a><br><img src="http://static.diary.ru/userdir/1/1/0/3/110329/52820633.jpg"> <img src="http://static.diary.ru/userdir/1/1/0/3/110329/52820639.jpg"><br><a name='more2end'></a> Tue, 09 Mar 2010 01:12:34 +0300 greydiary http://www.diary.ru/~greydiary/p98831030.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p98831030.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p98831030.htm Борьба с собой на редкость идиотское занятие. Противники, бля, равны. А равенство сил означает что? Правильно, тупик. Как вооруженный до зубов ядерный паритет. Ой, прошу прощения. Нейтралитет. Thu, 04 Mar 2010 23:36:04 +0300 greydiary http://www.diary.ru/~greydiary/p98805206.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p98805206.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p98805206.htm Тупик - это число вариантов, стремящееся к бесконечности. Thu, 04 Mar 2010 20:53:07 +0300 greydiary http://www.diary.ru/~greydiary/p96561992.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p96561992.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p96561992.htm Медуза спит. Змеи на ее голове успокоились и лежат, почти не шевелясь, лишь иногда какая-то из змей резко вскидывается, но все вокруг тихо, и змея вновь вплетается в общий клубок.<br>Персей протягивает руку и нежно отводит двух змей, упавших Медузе на лицо. Змеи привычны его рукам, и позволяют себя гладить, и губы Медузы слегка вздрагивают, и Персей готовится закрывать глаза, но женщина со змеями вместо волос лишь слегка улыбается во сне.<br>Ей снится синее небо, в котором она свободна, и возлюбленный, с которым ей никогда не встретиться взглядом.<br>Медуза доверяет Персею свою жизнь. Она верит, что он не воспользуется ее беззащитностью, чтобы взять драгоценность, - ее голову.<br>Медуза Горгона любит Персея. И она всегда закрывает глаза, полностью отдаваясь на волю героя, и подставляет губы, и Персей всегда слегка наклоняется и целует ее, и даже змеи не шипят, и вокруг солнце и пронзительная тишина, как тогда, когда они встретились в первый раз - когда он пришел ее убить.<br>Тогда Медуза лежала на песке, словно выброшенная морем, уставшая и выпитая солнцем, и не желавшая ничего, кроме покоя, и когда над ней нависла тень, Медуза улыбнулась и не стала открывать глаза. Лишь закинула голову, открывая горло, - сделай все быстро, могучий герой, дай мне покой. И ждала, и ждала, и змеи отчаянно шипели и метались, но удара все не было, а потом ее лица коснулись чужие пальцы. И Медуза приоткрыла рот, и Персей погладил ее по губам.<br>С тех пор она привыкла жить с закрытыми глазами. Небрежно откидывать с лица пряди недовольно шипящих змей, вставать и ложиться наощупь, не поворачивать резко голову.<br>Потом была битва. Пришло чужое войско, и Медуза взлетела над полем битвы, распростерла крылья и закричала:<br> - Посмотрите на меня!<br>И воины Персея, как один, опустились на одно колено и прикрыли головы щитами, а воины неприятеля, как один, взглянули вверх, и навсегда остались на поле той битвы.<br>С тех пор ничего не изменилось. Медуза так же улыбается, поворачивая голову на звук шагов Персея, не открывая глаза, не видя, но чувствуя его взгляд. Персей так же готов отдать жизнь за женщину, которой никогда не перестать быть чудовищем.<br>И теперь Персей сидит около постели Медузы и охраняет ее сон. Его меч обнажен, и горе тому, кто придет убить Медузу Горгону.<br><br><br>Драббл по стандартной версии мифа про Медузу <a href="http://www.diary.ru/~greydiary/p42236657.htm" target="_blank">greydiary.diary.ru/p42236657.htm</a><br><br><b>запись создана:</b> 15.02.2010 в 21:10 Mon, 15 Feb 2010 23:11:21 +0300 greydiary http://www.diary.ru/~greydiary/p96551987.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p96551987.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p96551987.htm Предупреждаю - про Перси Джексона побольше, остальное немного.<br><br><b>Перси Джексон и стыренные молнии или у Гарри Поттера меч длиннее</b><br><br><a name='more1'></a>Фильм начинается феерично - у Зевса сперли молнии - самое крутое оружие нескольких миров. И в этом деянии товарищ Зевс почему-то подозревает собственного племянника, незаконнорожденного сыночка Посейдона по имени Перси Джексон. <br>Главное в этой сцене - художественно растрепанные волосы Шона Бина. К сожалению, режиссер фильма решил, что Зевс обязательно должен быть с бородой, поэтому вышеупомянутый Зевс один в один с Одиссеем из Трои. Учитывая, что одним из богов Олимпа у режиссера стал негр, а уж про афроПерсефону я вообще молчу, могли бы заставить Шона и побриться. Рыжая борода редко кому идет. Впрочем, это было первым из разочарований.<br>Вторым разочарованием стал столь же бородатый Пирс Броснан. Ну мне, как фанату "Золотого глаза", мечталось узреть этих двоих в одном кадре, но может это и к лучшему.<br>Далее нам показывают собственно главного героя. Герой, юнош лет по идее 16, сидит в бассейне под водой. Грудь и плечи героя не предствляют ничего интересного. Это тоже к лучшему, а то статья. Потом юнош выныривает, и все его поздравляют с очередным рекордом. Что характерно, никто из тренеров не бросается пресекать столь вопиющее нарушение техники безопасности - кто знает, может, герой и того уже, захлебнулся нафиг, несмотря на все свои рекорды. И что так же характерно, герой свои подводные способности никак не пытается использовать для поправки своего социального положения. Такое дарование любая сборная по любому водному виду спорта отхватила бы с плавниками, тут Олимпиада светит, в наше время это покруче Олимпа. Но нет, и наш герой по-прежнему живет с матушкой и дурно пахнущим отчимом и свое несогласие с окружающим миром выражает исключительно вербально. В друзьях у героя имеется негр на костылях и вроде на этом все. Скучно и уныло, несмотря на 60 секунд Шона Бина на экране. Но потом толпу школьников приглашают в музей, и тут все начинается.<br>Стандартный американский школьник Перси Джексон, находясь в музее на экскурсии, заткнул уши наушниками. Ну и что, что там какой-то дядька, то есть Пирс Броснан в инвалидном кресле, про мифы распинается, плеер куда круче. А учитывая, что у героя типа дислексия, логично предположить, что будет полезно получить знания на слух. Но зачем, ведь музычка в ушах - это так круто. <br>Единственным существом, сурово осудившем столь отвратительные манеры, оказалась школьная учительница. При этом она оказалась еще и фурией, требующей вернуть попертые молнии, что указывает на весьма печальное положение школьного образования в США.<br>Молнии Перси вернуть не смог по причине отсутствия таковых в своем владении. И поэтому Пирс Броснан, оказывающийся тоже фиг знает кем, решает Перси спрятать в некий лагерь, назначив ему в личные телохранители негра на костылях.<br>Негр в результате оказался козлом. Наполовину. Нижнюю. Боюсь предположить, что именно это означает в полном объеме. Но это хотя снимает с Пирса Броснана обвинения в нелогичности решения назначить в телохранители негра на костылях.<br>По дороге в укромное место на машину нападает здоровенный бычара. Не из тех, что с цепью на шее и пальцами врастопырку, а в прямом смысле - бычара. Шустро передвигающийся на задних ногах и пытающийся угробить героя, его друга-сатира (уже без костылей) и матушку героя. После мини-эпической битвы героя с цифровым и весьма хреновым минотавром сценарий резко вспоминает, что режиссером тут Крис Коламбус, и дает первый откровенно резкий плагиат с Поттера - герой закалывает минотавра его же отломанным рогом, что сурово напоминает нам сцену закалывания Гарри Поттером одного подлючего дневничка.<br>Поклонники потерианы печально сглатывают и смотрят дальше. Дальше герой с другом оказываются в Хогвартсе, то есть в некоем летнем лагере для особо одаренных юных личностей. Одаренность личности получили от своих родителей, олимпийских богов, которые даже в 20 веке не научились пользоваться средствами контрацепции, хоть немного отличающимися от использовавшихся в Древней Греции, и наплодили немерено детишек. <br>Тут же герою сообщают, что боги так наз. большой тройки детей делают редко, поэтому каждый такой ребенок - это событие. Теперь стало понятно, почему именно эти три бога и стали верховными богами - благодаря передовому уровню мышления, позволившему овладеть вышеупомянутыми средствами.<br>Ладно, заканчиваем ерничать и переходим к следующему этапу. В данном пионерлагере периодически проводятся зарницы, результатом которых должно являться нахождение хорошо спрятанного красного знамени (я не шучу) во-первых, и прокачивание различных умственно-силовых функций во-вторых. Чем все веселые ребята и занялись.<br>Благополучно обнаруживший красное знамя Перси только протянул к нему грязные ручонки, как откуда-то сверху спрыгнула "самая красивая девушка фильма и по совместительству будущая девушка героя" дочка Афины, звать Аннабет. Вполне логично для Афины назвать дочку Аннабет, не вопрос. И эта Аннабет начинает на главном герое отрабатывать приемы боя на мечах. И ничего, что герой в этом лагере один день, а она всю жизнь, крутость свою девушка показывает с наслаждением. И вот упал главный герой под натиском юной девы, и зазвучал в его голове голос "Ползи к воде, придурок". Герой послушно пополз (а впрочем, куда еще было ему ползти?), макнул ручку в воду и перескочил сразу на несколько уровней. Читерство, не вопрос, зато сразу научился махать мечом. Может, и еще чем, конечно, но фильм вроде детский.<br>Вроде - потому что если снимать детский фильм, то не надо делать монстров настолько отвратительными.<br>Ладно, вернемся к фильму. Выяснилось, что мать героя не погибла, а захвачена в заложники, и террорист Аид требует за нее выкуп - те самые попяченные молнии. И что характерно, тоже уверен, что попятил их именно Перси. В фильме так и не сказано, чем юный Перси завоевал себе столь уважительную репутацию.<br>В результате Перси плюнул, решил, что пора оправдать мерзкую репутацию - нет, ну на самом деле, раз уж обзывают всякими нехорошими словами, так надо соответствовать, - собрал рюкзачок и пошел искать вход в царство Аида. По пути к нему приклеился друг-сатир, что боле-менее логично, и Аннабет, что заставляет поклонников поттерианы печально сглотнуть еще раз и с тоской вспомнить Гермиону, абсолютно идентично навязавшуюся в лучшие подруги тандему Поттер-Уизли.<br>По пути друзья зашли к местному представителю породы близнецов Уизли, и он их осчастливил картой мародеров. Я опять же не шучу. По этой карте следовало сначала найти три жемчужины, а уже потом валить в Аид.<br>И первым приключением золотого трио стала встреча с Медузой. Кхм. А все же фильм какого рейтинга снимал Крис Коламбус? Насколько мне помнится, первые два фильма поттерианы были яркими, красивыми и детскими. Здесь же мы поимели красивую сцену эротических заигрываний Медузы Горгоны с зажмурившимся от открывающихся перспектив главным героем, еще не закончившим школу. Как нежно змеи облизывали его лицо, как Медуза уговаривала его на себя посмотреть...<br>А он, сволочь, взял и отрубил ей голову. Вот ради чего, спрашивается?<br>Ума Турман переиграла всех. Впрочем, переигрывать особо-то и некого.<br>Ладно, Перси, значит, отрубил Уме Турман голову, взяли ребята жемчужину и отрубленную голову и спросили карту мародеров, куда им валить дальше. И соответственно, повалили.<br>Следующая жемчужина находилась в головном обруче 9-метровой статуи Аннабетовой матушки, то бишь Афины. В процессе добычи драгоценных отложений трио поимело битву с гидрой, в процессе которой Перси мощно тупил. Гидра плевалась огнем, и я половину битвы мысленно шипела - включи ты систему пожаротушения, повелитель воды хренов. Герой, видимо, услышал мое шипение, и в результате гидра получила порцию воды в несколько своих мерзких морд. Но в самый ответственный момент всех политкорректно спас негр-сатир, показав гидре, нет не фак, а голову Медузы, предварительно содрав с нее стильные черные очки.<br>Нет, все же сволочи эти детки - убить прекрасную Уму Турман!<br>Ладно, вторую жемчужину взяли, осталась третья - в казино в Вегасе. Куда компания и двинула. В казино была сцена танцев под Леди ГагА "Похер фэйс". Печально.<br>Подземное царство, согласно карте, располагается под надписью Голливуд. Харону дали взятку, и он подкинул трио прямо к дверям. Дальше шли спецэффекты и Персефона в исполнении жены Саши Македонского. Потом снова все скучно, а потом внезапно выяснилось, кто именно обокрал аж Зевса. Очередной незаконнорожденный отпрыск бога Гермеса Люк. Как именно Люк потырил молнии, так и не объяснилось. Ни Аид, ни кто-то другой молнии спереть не мог, а Люк смог. Подозреваю заговор с целью развязывания войны кем-то из местных олимпийских богов. Возможно, тот бог-эфиоп, который скромно сидел среди белых богов. <br>Афину, кстати, играла тетка из Сиэсай Нью-Йорк. Афина из нее... Ну так себе.<br>Потом была сцена поздравления Перси Хироном-Броснаном и начало тренировок на регулярной основе. Следующая серия, может, и не грядет?<a name='more1end'></a><br><br><b>Из Парижа с любовью или ваза с кокаином</b><br><br><a name='more2'></a>Чтобы получить удовольствие от фильма, нужно четко понимать одно - вы смотрите не боевик. Вы смотрите комедию откровенного абсурда. Вот тогда удовольствие гарантировано.<br>Тонкий, но совершенно не звонкий Рис-Майерс с невнятными усиками и щетинкой играет посольского недоделка, мечтающего о карьере Джеймса Бонда и выполняющего задания по мелочи. Типа поменять номера на машине в гараже или прикрепить жучок в определенном кабинете. Жучок этот ему подкинули в карман так, что недоделок и не заметил, и крепить он его пытался жвачкой. И это чудо еще в Бонды рвется!<br>Но тут случился прорыв, и Рису (это героя так зовут) велели вытащить из таможни в аэропорту реального крутого агента, а потом типа как показать ему достопримечательности Парижа. И наш герой гордо отправляется в аэропорт. И тут-то и начинается истинная феерия.<br>На стуле сидит лысый, зато бородатый и сильно располневший, Джон Траволта и ругается с таможенником на предмет незаконного ввоза во Францию банок с энергетиком. И это только начало. В банках у него оружие частями, и вместе с Рисом они направляются в китайский ресторанчик, где Траволта устраивает перекрестный огонь всех со всеми и в результате расстреливает всех, кроме официанта. Потом расстреливает потолок, и из дырок в потолке снегом сыпется кокаин. Просто подставь поднос!<br>Рис берет вазу. В вазу сыплется кокаин. И потом он пол-фильма ходит, прижимая к тощей груди вазу с кокаином. Потом они нюхают этот кокаин в лифте на Эйфелевой башне, потом они покупают проститутку с целью получить наблюдательный пост, причем Чарли Уайкс (это Траволта) использует ее по прямому назначению, аж безделушки на полках подпрыгивают, а Рис смотрит на все это совершенно с бараньим выражением лица. Нет, вы зацените! Толстый, но все еще резкий Траволта, крутой, как лопата, в соседней комнате трахает шлюху так, что стены трясутся, а Рис-Майерс тупо стоит у окошка, и на физиономии у него написано - ноль. С большой буквы.<br>В этом главная проблема фильма - нет химии между главными героями. Ну блин, вот почему между белобрысым Бондом и кем угодно мужского пола искрило так, что вот-вот проводке каюк, почему Борн вызывает желание хоть что-то сделать с этой непробиваемой физиономией, да хоть Лейто из 13 района хоть как-то движется (хотя как раз движется он классно, ладно, признаю), а эти двое по нулям. От Траволты хоть какая-то энергия прет, а Рис-Майерс - баранчик. Не зря он мне так не нравится!<br>Ладно, выбивание из случайного мужика зарядки к телефону, чтобы срочно позвонить любимой девушке, накануне предложившей тебе выйти за нее замуж, тянет как минимум на тройку.<br>Потом начинаются поездки, выстрелы, ваза с кокаином, поездки, выстрелы, ваза с кокаином, потом Рис-Майерс вазу красиво разбивает, и снова выстрелы, взрывы, поездки. Но все как-то скучновато, без искры, без задора. Траволта тянет, что может, но Рис-Майерс всю энергию гасит на корню (где бы ее, энергии, корень ни находился, впрочем, подозреваю где, если что). В абсурд, кстати, включен Стар трек, т.к. когда выясняется, что Рис в детстве увлеченно втыкал в этот сериал, Уайкс тут же спрашивает "Кирк или Спок?". Я насторожилась, но Рис ответил "Ахура", и тут я поняла, что именно не так в загадке "как называется человек, который спит с мужчиной?".<br>Он на самом деле ответил "Ахура", если что.<br>Потом были крутые кортежи, и высовывающийся из окна машины с гранатометом Уйакс, прицеливающийся в машину террориста, но находящий время ответить на звонок, прорыв в посольство, шахидка и выстрел в лоб. Кому, не скажу.<a name='more2end'></a><br><br><b>Шпион по соседству</b><br><br><a name='more3'></a>Ну тут сказать имею совсем немного. Джекки Чан мил и очарователен, но его возможности остались в прошлом. Эмбер Валетта играла жену Батлера в Геймере. зато вот этот фильм можно смотреть с детьми, потому что он рассчитан исключительно на них. Только странно - я все понимаю, обязательные штампы и все такое, но если у американских подростков действительно все так печально с мозгами, то это действительно печально.<a name='more3end'></a><br><br>И еще показали несколько роликов. Смотреть практически нечего, но я обратила внимание на ролик боевика с Крузом и Диас. И все бы ничего, выстрелы, взрывы, погони и прочее, но что-то не так. А именно - Круз уже не светится той энергией, которая тащила его в невыполнимой миссии и прочем. Он уже стар для юношеского очарования, и его отработанное выражение лица ака мегаваттная улыбка отдает слишком откровенной фальшивкой. Уважаемый Голливуд, пожалуйста, обратите внимание на опыт Дж.-Дж. Абрамса, и возьмите на главные роли свежие лица. Какой-нибудь резкий парень лет 25, умеющий переть на экране вперед и не оглядываться, и выпрямляться, и улыбаться не растиражированной миллионами улыбкой. Крис Пайн мне подойдет. Ну пожалуйста. Mon, 15 Feb 2010 22:42:42 +0300 greydiary http://www.diary.ru/~greydiary/p93787922.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p93787922.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p93787922.htm Желаю сделать короткое программное заявление по Звездному пути.<br>Несмотря на все рассуждения о застывших вселенных и мою отчаянную любовь к 11 фильму я точно знаю, что будущее Звездного пути ТОС вечно, потому что оно прекрасно. И будущее вселенной 11 фильма тоже вечно. Это две бесконечных вселенных, абсолютно разных и абсолютно прекрасных. ТОС - это свет. Идеал. Доброта. Жизнь. И никакие альтернативные вселенные не смогут забрать этот свет. Точка.<br><br><img src="http://static.diary.ru/userdir/1/1/0/3/110329/43670521.jpg"> Sun, 24 Jan 2010 22:49:16 +0300 greydiary http://www.diary.ru/~greydiary/p93718958.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p93718958.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p93718958.htm Я занимаюсь эскапизмом и не стесняюсь этого. Слушаю Ska-P Интифаду и не могу оторваться. Пью черный чай - ну должна же у меня быть дурная привычка, кроме предрасположенности к алкоголизму. Сейчас буду писать новую запись. Собственно, я этим уже занимаюсь. Оно и есть эскапизм.<br>Интифаду эту я услышала в магазинчике в подземном переходе Проспекта Независимости в Минске, и немедленно купила диск. Цену назвали в тысячах, и узрев мои офонаревшие глаза, продавец перевел в баксы, догадавшись. что я типа не местная. Правда, потом я благополучно все поделила на сто и успокоилась, но первое ощущение было "ой, я снова в середине девяностых!!!"<br>Я снова хочу в Минск! И в Киев!<br>А к чаю у меня уже тяга. Я запросто могу пить черный несладкий чай. Пить и катать посты.<br><br>Гуляю по флентам трекеров на дайри. Слэш, понятное дело, где водятся трекеры-неслэшеры, я точно не знаю, а одно сообщество не показатель. Неважно, мое место все равно в той песочнице, вокруг которой колючая проволока и автоматчики на вышках, и в общем, я сперла у BBGON копию поста какой-то дамочки из англофандома насчет сиквела к Стар треку (что там сиквел, интересно, когда это будет 12 фильм?). Копия<br>/What I worry about now, is that with Spock in a relationship with Uhura, why would it be Kirk who he would have all these important experiences with? Shouldn’t it be Uhura who Spock confides in about his mating time? Shouldn’t it he Uhura who Spock remembers after coming back from the dead? Obviously these exact things won’t happen again in this universe, but I do have to wonder, shouldn’t it be Uhura who’s the most important person in Spock’s life?/<br>А нахрена, вежливо интересуюсь я. Нахрена нужна эта офонаревшая от пассивности Спока чересчур самоуверенная вешалка? Что беспокоит меня, так это то, зачем втягивать дэвушку в одни из самых интересных отношений на экране? А почему это должна быть Ухура, к которой Спок побежит признаваться в пон-фарре? А почему это должна быть Ухура, о ком вспомнит Спок, вернувшись к жизни? И я все еще вежливо интересуюсь, какого хрена именно Ухура должна быть центром вселенной Спока?<br>Нет, ну почему? Потому что она женщина? Потому что она черная? Потому что она наследница той прекрасной Ухуры из оригинального Стар трека, которой не нужно были ничего никому доказывать? Так Зои Салдана играет совсем не ту Ухуру. Она играет странный ублюдочный вариант "сильной женщины", которую вписали в сценарий Орчи, Курцман и Абрамс, предварительно посоветовавшиеся со своими женами. Она играет недобитую в 23 веке и поэтому слегка сдвинувшуюся феминистку. Почему недобитую? Потому что все, равноправие, ребята, больше нет необходимости бороться за свои права, они уже есть, никому неинтересно, мужчина ты или женщина, черная или зеленая, рыжая или лысая. И вот все права у Ухуры из ТОС есть, и она ведет себя спокойно и достойно. Эта, из 11 фильма, - истеричка. Любой полученный приказ ею воспринимается как принуждение и топтание по ее правам, а уж назначение на "Фарагут" как полное унижение. У нее, бля, равные права, и в полном соответствии с равенством прав ее назначили на определенный звездолет. Не на тот, на который она хотела. Упс, а кого из кадетов вообще спрашивали, на какой звездолет они хотят попасть? С ней поступили, как со всеми. Ей не понравилось, и тут про равенство прав мы благополучно забываем и несемся, как подорванные, к Споку, наезжая танком и требуя лишних прав. Равенство при этом летит к черту. Действительно, зачем такой крутой и уверенной в себе дэвушке равенство прав? Ей нужно больше. Поэтому - недобитая феминистка.<br>Дальше. Нет, ну правда почему? Спок - он в 11 фильме товарищ очень своеобразный. Он достаточно пассивный, пока ему не врезать, желательно по больному месту, а тогда разбегайся все живое. И ему нужен тот паровоз, который потянет его за собой. Что Спок делал до первого рейса Энтерпрайз? Работал инструктором в Академии, писал программы, любимую из которых запросто хакнул блондинистый отморозок из сельхозштата, возможно, были недлинные - на несколько месяцев - межпланетные рейсы, не на военных кораблях. И это лучшее применение могучих возможностей вулканца? Учить курсантов, которые в абсолютном большинстве ниже его по интеллекту, параметрам мышления и прочему? Ну ведет он кучу курсов, включая лингвистику - в нее-то его как запихали? и что конкретно он там вел? - и что? Реального опыта у него немного, на Вулкане он опять же теорией занимался, правда, получалось у него это классно, и не его вина, что не пожелал терпеть топтание по обожаемой мозоли, но вернемся к Академии. И эту шикарную машину - ладно, почти машину, потому что если обычной машине периодически проводить техосмотр, то можно предсказать, когда и где она сорвется, а вот со Споком не прокатит, полыхнет запросто, - юзать в автошколе? Даже не в военном флоте?<br>Ну так вот, в военный флот Спок не пошел - черт, я бы попробовала его туда запихнуть, стратег бы из него получился прекрасный, холодный и расчетливый, по его планам и сценариям и через сорок лет проводили бы военные игры, если повезет, и мобилизацию, развертывание и боевые действия, если НЕ повезет. Ладно, сидел в Академии, и тут случился Нерон около Вулкана, и а весь флот гулял где-то далеко, и несколько кораблей частично укомплектовали кадетами. Представляю ужас Кристофера Пайка, которому на ключевой пост навигатора посадили 17-летнюю ромашку Павла Чехова, вместо пилота вообще фиг знает кого, кто с дока стартовать не умеет, фиг знает кого в машинное отделение, охрану эту неумелую, только-только из красной формы кадетов влезшую в красную форму СБ, и вообще сотни две как минимум человек, а он не знает почти никого, корабль же новый, а его посадили капитаном. Он счастлив был по уши, когда ему Спока дали помощником (насколько я поняла), хоть кто-то на командном мостике, на кого можно положиться. Главным инженером, насколько я услышала из оригинальной версии, был Олсон. Вот еще чудо-то, даже парашют вовремя раскрыть не может, вояка с ромуланцами. А все это, не будем забывать, новейший корабль, флагман флота. То-то он не сильно разозлился, когда Кирка увидел. Во-первых, хуже уже не будет<img class="smile" src="http://static.diary.ru/picture/1133.gif" alt=":-D">[maRk], а во-вторых, у Кирка мозги хорошие, да и опыт рукопашного боя (хы) имеется, в том плане, что он хоть знает, как драться, и сознание не потеряет в критический момент.<br><a name='more1'></a>Ладно, я вообще к чему все это? К Споку, да. Исходя из потерянных лет Спока в Академии, понятно, что если его не пнуть как следует, он никаких активных шагов предпринимать не будет. Свое дело будет делать идеально, не вопрос, а вот двигаться дальше ему собственного двигателя не хватает.<br>Оффтоп - БЛЯ, как я его понимаю!!! Можно мне тоже двигатель типа этого нового Кирка? Я даже душить его пытаться не буду, честное слово! Конец оффтопа.<br>И вот у Спока два варианта - Кирк и Ухура. И что, Ухура потащит его вперед? Ага, щас. Она потащит его в единственном направлении, но фигня в том, что sex drive Спока отнюдь не управляет его мыслями и поступками. Умный он чересчур, и тормозной, Спок, в смысле, а не sex drive. Ухура что делает? Она или наезжает на Спока, понимая, что он ее не пошлет, что сейчас ему проще сделать так, как она хочет, чем заводиться со скандалом, или спрашивает "скажи мне, что ты хочешь?". Ну чего он хочет? Вернуть Вулкан и мать. Ты ему это обеспечишь, чересчур самоуверенная черная девушка? Нет? Тогда зачем спрашиваешь? Думаешь, он скажет "Ах, Ниота, мне так не хватает твоего участия, сочувствия и преданной любви"? Ниота Ухура, этого ты будешь ждать вечность. И совершенно естественно он отвечает "Чтобы все вкалывали на своих рабочих местах". А не дергали меня в турболифте, ага. И вот зачем этому тормозу, у которого периодически срывает собственные тормоза, девушка Ниота? Его же после одного сделанного шага (но шаги он делает мощные, надо признать) по инерции потом несколько лет тащит. Бросил Вулканскую академию наук - несколько лет в Академии Звездного флота. И теперь - вот он первый помощник. Если заводить рОман с Ухурой, то она через несколько месяцев начнет его точить на предмет стать капитаном корабля. Он сможет, мозгов хватит, но это настолько не его, что даже оторопь берет. Он не может и не хочет принимать собственные решения, он способен следовать указаниям, но не давать их. Как Пайк сказал - валить в Лаврентийскую систему, так Спок и собирается сделать. Ему так проще, самый безопасный для корабля и команды выход. Но решение это абсолютно неверно, учитывая намерения Нерона. Споку необходимо принять свое решение и идти на перехват Нарады, а он не может. У него воли не хватает. И чем тут поможет ему Ухура? Только на шее повиснет.<br>А решение принимает Кирк. Тот самый двигатель последнего, мать его, поколения. Тот самый, который способен потащить вперед что угодно, начиная от пятилетней миссии у черта на рогах и кончая собственно Споком. И именно он будет командиром, а Спок будет его первым помощником. Идеальным, преданным, лучшим первым помощником на Звездном флоте, да, но решения принимать он не будет. И вот за плечом Кирка он получит свою вселенную и свой звездный путь. Один на двоих с Кирком. Да, один на двоих. А у Спока другого выхода нет - свой собственный он проложить не сможет. А человеку нужен путь.<br>Отсюда и получается, что для движения вперед Споку нужен Кирк, а не Ухура. Потому что Ухура не сможет его тащить. Она просто феминистка-переросток, с упрямо выпячиваемым подбородочком и гордым вскидыванием головы. Дальше постели Спок с ней не уйдет. А вот с Кирком у них космос один на двоих. Потому что Кирк мыслит гораздо дальше, чем постель со Споком. Дальше, чем совместные чувства различной степени нежности. Он выстроит новую картину мира и встроит туда Спока, дав ему именно то место, которое ему нужно. Он решит за двоих, и за себя, и за Спока, и в этом лежит гармония и идеал.<br>Да, решит за Спока. Это не отнимает у Спока свободы воли. Просто в его сути лежит пассивность, инерция. Его мощь - потенциальная, и нужно ударить, выбить, толкнуть, чтобы этот бронепоезд пошел вперед. Когда пойдет, уже проще, но ни одному бронепоезду не обойтись без двигателя.<br>И можно пожертвовать свободой принятия решений - иногда она бывает сильно переоценена - ради того, чтобы кто-то другой дал тебе толчок вперед. Чтобы тащил за собой. Чтобы открывал перспективы и горизонты, и чтобы тебе было за кем идти. Кто способен взять на себя ответственность и за себя, и за тебя, и за ваш путь. И кто возьмет на себя эту ответственность? Ухура, что ли? Это даже не смешно.<br>Поэтому только Кирк будет единственным, с кем у Спока произойдут все самые важные события в жизни. Именно ему Спок признается, сходя с ума в пон-фарр. Именно его вспомнит, вернувшись к жизни. И именно Кирк будет центром вселенной Спока.<a name='more1end'></a><br><br><img src="http://static.diary.ru/userdir/1/1/0/3/110329/51101844.jpg"> <img src="http://static.diary.ru/userdir/1/1/0/3/110329/51101874.jpg"> Sun, 24 Jan 2010 15:51:59 +0300 greydiary http://www.diary.ru/~greydiary/p93245966.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p93245966.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p93245966.htm <b>Еще немного любви</b><br><br>Фандом: Стар трек 11 фильм/ТОС<br>Пейринг: Кирк/Кирк!Прайм, Кирк/Спок!Прайм<br>Рейтинг: R<br>Саммари: ощущения и ничего больше<br>Ворнинг: поток сознания<br>Дисклеймер: все права принадлежат их законным обладателям<br><br><br>Молодому Кирку забавно - тот, другой Кирк, он как плюшка, под кожей тонкий слой жира, и так приятно проводить ладонями по безволосой груди, и округлые плечи, и светлые волосы, которые прикольно растрепывать, и карие глаза, в отличие от его голубых, и ресницы пушистые, и его можно обозвать девчонкой - разница в возрасте у них примерно пятнадцать лет - и потом покатиться в полушутливой борьбе по полу, стукнуться плечом об угол терминала из сверхпрочной стали - проклятые русские стандарты любой техники двойного назначения - и потом оказаться сверху и смеяться "да, ты девчонка, у тебя глаза, как у девчонки" и получить в ответ "на себя посмотри", а он и смотрит на себя, Джеймс Т. Кирк, родившийся в космосе и выросший в штате Айова, на себя, Джеймса Т. Кирка, последовательно прошедшего все ступени карьеры, который потом станет адмиралом, а молодой Кирк не станет, не сможет бросить корабли, звезды, свободу, ему неинтересна бумажная власть и отдача приказов по подпространственной связи, он родился в космосе и погибнет там же, но до этого еще долго, еще целая жизнь, в которой сейчас он поднимается на ноги и поднимает другого Кирка, резко, рывком, демонстрируя, кто сильнее, а потом поворачивает к себе спиной и стряхивает с потной кожи прилипший мелкий мусор, точнее, пытается, а другой Кирк пытается его оттолкнуть, и молодой Кирк смеется и целует его в шею.<br><a name='more1'></a>В каюте есть кровать, и кого волнует, сколько лет прошло с момента, когда ее заправили, может, миллион лет, а может, несколько часов, и они валятся на нее, и каждый пытается вывернуться и оказаться сверху, не всерьез, а игрой, и сначала сверху оказывается другой Кирк, садится верхом, и молодой Кирк притягивает его к себе, вынуждая наклониться, и они целуются, смеясь друг другу в губы, и другой Кирк стаскивает с него форму, золотую форму капитана межзвездного корабля Звездного флота Объединенной Федерации планет, она у них одинаковая, и форма, и Федерация, а под ней черная майка, и она летит в кучу, а потом нужно снять сапоги, и им приходится сесть, а потом снять брюки, и каждый пытается успеть первым, чтобы потом опрокинуть другого навзничь, и первым успевает молодой Джим, и он заваливает другого Кирка на спину, наклоняется и целует в живот, не выдерживает и фыркает, потом поднимает голову и говорит "мы космические волки, да, Джим? и ты подставляешь мне брюхо?", и другой Джим тоже фыркает и пытается что-то сказать, но молодой Джим неожиданно кажется ему очень похожим на волка, белого волка со встрепанными светлыми волосами-мехом, и голубыми глазами, и острыми зубами, и он кивает, насколько может, торжественно и серьезно, и говорит "да, Джим, ты волк, большой страшный волк", и на большее серьезности не хватает, и он срывается и хохочет, и молодой Джим старательно пытается в отместку укусить его за живот.<br>За живот не получается, зато плечи кажутся ему подходящим объектом для кусания, и Джим наваливается поудобнее и кусает, несильно и осторожно, оставляя неглубокие отметины зубов и потом зализывая, и другой Кирк ерзает под ним и показывает, что желает вырваться, и Джим рычит и показательно прижимает его к постели, и вылизывает шею, и спускается ниже, и они перестают смеяться, и другой Джим на мгновение закрывает глаза и раздвигает ноги, и молодой Кирк словно на момент падает куда-то в другую вселенную, и сознание просыпается и открывает глаза, а потом накатывает очередная волна, и все снова становится хорошо, все становится так, как должно быть, и он проводит ладонями по бедрам Кирка, приподнимая его, раздвигая ему ноги еще шире, сгибая в коленях и разводя в стороны, и все происходит безболезненно и почти нежно, и Джим двигается размеренными толчками, и они смотрят друг другу в глаза, и каждый видит себя, и все продолжается, и продолжается, и продолжается, и все хорошо, все так, как должно быть, и это единственный вариант, когда они оба могут получить такое наслаждение с кем-либо, кроме Спока, потому что никакая физиологическая совместимость не заменит сумасшедшего ощущения ментального контакта, когда соединение тел и разумов одновременно, и когда связь замыкает ощущения вкруговую, и превращает наслаждение в круговорот, и ты чувствуешь партнера частью себя, и после этого никакой обычный секс не повторит таких ощущений, это наркотик, заменяющий в мозге естественные эндорфины искусственными, и выхода нет, но так хорошо, и сейчас так же хорошо, и Джим Кирк занимается любовью с самим собой и не понимает этого, а потом все заканчивается, и они приходят в себя, но ощущение счастья остается внутри, и они одеваются и расстаются, возвращаясь в свои вселенные, и там у каждого из них есть личный кусочек счастья.<br>И молодой Кирк пойдет и попытается устроить старому Споку скандал на тему "Зачем ты меня пугал последствиями встречи моего Спока с тобой, я встретился с самим собой, и ничего не случилось", и увидит в глазах Спока такую тоску, что захлебнется собственными словами, а Спок сглотнет и хрипло попросит "Дай мне увидеть", и даже "пожалуйста" произнести не сможет, и Кирк простит ему обман, да он все Споку простит, любому, и своему, и другому, все на свете простит, заткнется и кивнет, и Спок положит пальцы ему на лицо - морщинистые кисти, кисти старика, кожа в пятнах, и Кирк почувствует такую волну одиночества и тоски, что ему перехватит дыхание, и он выдержит весь контакт, едва не падая, но выдержит, а Спок откроется сам, и потом уже Кирк обхватит его за лицо и будет целовать, слепо и не совсем понимая, что делает, и шептать "Хочешь, я найду способ вернуть тебя в ту вселенную? найду способ создать черную дыру, мне все равно, что будет, я смогу, ты же не сможешь так жить", и Спок будет молчать, слишком хорошо зная своего Джима, из любой Вселенной, и того, у которого были карие глаза, и этого, у которого глаза голубые, и понимая, что его время кончилось, путь почти пройден, но есть еще немного, и что в той Вселенной Джима уже нет, а в этой есть, и это кусочек счастья, подаренный ему судьбой - молодой белый волк, которого он четыре года назад впервые увидел на заснеженной планете Дельта-Вега.<br>Волк тяжело дышит, и Спок гладит его по волосам, молча прося еще немного любви, что передается по невидимой ниточке, он контактный телепат, он так чувствует, он любит разумом, и Джим выдыхает и подставляет лицо, он готов перевернуть вселенную ради этого Спока, он готов убивать или спасать, ему все равно, но Спок успокаивает его, не словами, а мыслеощущением, словно поглаживает ментально, и касается бесконечно нежно, и в его мыслях столько любви, что можно захлебнуться, но Кирк дышит полной грудью, и все хорошо, он успокаивается, и Спок мысленно улыбается, пальцы его правой руки лежат на лице Джима, на точках контакта, другой рукой он гладит его по щеке, сам не понимая, что делает, и их лица так близко, что между губами расстояние шириной с волос, но их связь глубже, много глубже, она не внешняя, она внутренняя, они связаны навсегда, и в этом покой и счастье, и Спок не говорит "останься сегодня со мной", а Джим не отвечает, но потом остается, и они не спят всю ночь, заново изучая друг друга в физическом контакте, и Джим не видит чужой старости, не видит морщин, дряблости кожи, седины волос, он видит Спока в его сути, и Спок видит Джима в его сути, их связь идеал, и неважно, что наутро Джим уйдет на свой корабль, к своему Споку, а этот Спок вернется к своим делам, сейчас они вместе, и даже когда расстанутся, их счастье останется с ними.<a name='more1end'></a><br><br><br><img src="http://static.diary.ru/userdir/1/1/0/3/110329/50953413.jpg"> Wed, 20 Jan 2010 20:09:40 +0300 greydiary http://www.diary.ru/~greydiary/p93119102.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p93119102.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p93119102.htm Нет, они не меняются!))))))))<br>Забыла сказать, к чему я это. К тому, что очень не люблю, когда в фиках герои меняются в сексе. Кто там ведет в отношениях, мне особо без разницы, а вот постельные расклады прошу оставлять без изменений, зря я, что ли, мотала весь этот макси до постельных сцен? Меня полностью устраивает определенный расклад, другой я просто не буду читать, и вот зачем обязательно нужно героев перевернуть? Ну если вам без разницы, кто сверху, ну так и не меняйте)))))<br><br><b>Гидеон/Хотчнер, Криминал майндс</b><br><br>Все началось с показательно нейтрального:<br> - Джейсон, а ты совершенно случайно не хочешь поменяться?<br> - Чем? - спокойно поинтересовался Джейсон Гидеон. - Ты хочешь спать у стенки?<br> - Нет, - столь же спокойно ответил ему Аарон Хотчнер. - Я хочу быть сверху.<br>Результатами невинного вопроса стали:<br>1) лекция Джейсона Гидеона об особенностях взаимоотношений в гомосексуальных парах и динамике сексуального взаимодействия в них же - на пятьдесят минут<br>2) гораздо большая заинтересованность Аарона Хотчнера в прослушивании этой лекции, чем в собственно сексуальном взаимодействии, - то же время<br>3) штурмовое составление профиля разыскиваемого маньяка непосредственно на постели - три часа<br>4) негативное влияние на личную жизнь Хотчнера и Гидеона - в ту ночь она у них отсутствовала<br>5) еще более негативное влияние на личную жизнь того маньяка - они его поймали.<br>После этого Аарон Хотчнер решил больше не рисковать - ночей у них с Джейсоном было слишком мало.<br><br><b>Джаред/Дженсен/Миша, РПС</b><br><br><a name='more1'></a>Все началось с недовольного:<br> - Джаред!<br> - Чего? - раздалось в ответ ворчание откуда-то из района его, Дженсена, шеи.<br> - Давай поменяемся.<br> - Чем? - наивно поинтересовался Джаред. - Если приставками, то я тебе свою и так отдам, а если ты хочешь ту мою рубашку с синими кошками, то она на тебе все равно будет висеть.<br> - Местами, придурок! Я хочу сверху.<br> - Ну ладно, но если ты и в этот раз слетишь от энтузиазма, я тебя ловить не стану. Ощущения, знаешь ли, не фонтан... Давай сидя.<br> - Джаред, - прорычал Дженсен, - ты тупой придурок. Я хочу тебя трахнуть, понял?!<br> - Во-первых, если ты еще раз обзовешь меня придурком, я обижусь и пойду утешаться к Мише. А во-вторых... Я не понял - зачем?!<br>Дженсен мысленно застонал.<br> - Во-первых, не надо мне угрожать Мишей, я его не боюсь. А во-вторых... Ну надо же когда-нибудь поменяться!<br>Джаред наконец-то соизволил оторвать свою морду от дженсеновской шеи и посмотреть обладателю этой обслюнявленной шеи в глаза.<br> - Дженсен, я тебя правильно понял - ты начитался какой-то херни на гей-сайтах и теперь решил претворить свои извращенные фантазии в жизнь? Но почему именно в мою? Моя жизнь меня устраивает во всех ее аспектах, так что спасибо большое, но я не хочу. И на твоем месте я бы Мишу боялся, да.<br> - Это еще почему? - прохрипел Дженсен. Хрипота объяснялась перехватившим горло возмущением и только возмущением, а никак не пальцами Миши Коллинза, плотно легшими на вышеупомянутое горло.<br> - Потому, - нежно промурлыкал обладатель чересчур длинных пальцев, - что я тоже могу обидеться. Но я пойду сразу к Эрику.<br> - И что мне сделает Эрик? - злобно поинтересовался Дженсен, успешно отодравший от себя наглые пальцы и все еще не оставивший надежду отодрать в этой постели что-нибудь еще.<br> - Как минимум трахнет, а трахнуть тебя могут и здесь, для этого совершенно не нужно куда-то идти, тем паче к Эрику. Вон Джаред готов, так что забудь свои нездоровые иллюзии и ложись, а то он уже готов об меня утешиться.<br>Довольная рожа Джареда подтверждала худшие предположения о степени этой готовности, поэтому Дженсен показательно застонал и откинулся на подушку. Нет, ну почему они не могут поменяться? Всего на один раз. Из любопытства.<br>Миша, похоже, прочитал его мысли, потому что перекатился к нему ближе и прошептал в ухо:<br> - Если ты хочешь сверху... Я слышал, идет кастинг в четвертый сезон британского сериала "Торчвуд"...<a name='more1end'></a><br><br><br><b>Логан/Скотт, Х-мен</b><br><br><a name='more2'></a> - Логан, ты меня понял?<br> - Нет, - беспечно ответил Росомаха, усаживаясь на постели и протягивая руку за сигарами.<br> - В следующий раз я буду сверху!<br>Росомаха замолчал. Потом нагло и откровенно заржал.<br>Скотт решил обидеться. Вытянул ногу и вслепую пнул Росомаху куда достал - в плечо. Со всей силы.<br>Только пятку отбил.<br>Логан отбросил незажженную сигару, поймал Скотта за щиколотку, потом схватил за вторую, резко потянул на себя, оказываясь между раздвинутых ног. Саммерс начал что-то говорить, но Росомаха отпустил его ногу, подхватил за плечо и одним движением усадил на кровати, так что лицо Скотта с закрытыми глазами оказалось совсем близко.<br>Просто закрытыми, не зажмуренными. Степень доверия Скотта Саммерса - степень спокойствия в присутствии Логана.<br>Росомаха провел пальцами по закрытым глазам. Лезвия в кистях дрогнули, но остались внутри. Логан ухмыльнулся, - Скотт этого не увидел, - поцеловал Скотта в нос и отшвырнул на постель. Встал, потянулся и пошел в ванную.<br>Скотт остался лежать.<a name='more2end'></a><br><br><b>Сардж/Демон, Райт/Коннор, DOOM, Т-4</b><br><br><a name='more3'></a>Демон мрачно посмотрел на Сарджа. Решил не рисковать и не проверять свой регенеративный фактор в столь экстремальной зоне и промолчал.<br>Джон Коннор посмотрел на Маркуса Райта и мудро последовал примеру Демона.<br>Потом они с Демоном посмотрели друг на друга. И решили, что в случае чего за измену их не убьют. И это открывало весьма интересные возможности.<br>Через два дня Джон Коннор и Джон Гримм реализовали эти возможности в полном объеме, а когда кончили реализовывать, то обнаружили, что около кровати стоят Сардж и Маркус Райт. И оба нехорошо молчат.<br>Первой мыслью Коннора было - у Маркуса глаза загораются красным. Это плохо. Это очень плохо. <br>Первой мыслью Гримма было - лучше бы я остался на Марсе.<br>Как показали последующие события, правы оказались они оба. И в плане красных глаз. И в плане Марса. И в плане того, что за измену их не убьют.<br>Вследствие чего они решили повторить при первом же удобном случае.<a name='more3end'></a><br><br><b>Кирк/Спок, Стар трек, 11 фильм</b><br><br><a name='more4'></a> - Спок, у нас с тобой могут быть дети?<br> - Если общие, то нет, капитан, а если по отдельности, то да. При наличии фертильного партнера женского пола, если брать человеческую расу, или...<br> - Так, дальше не надо. Детей у нас с тобой быть не может, следовательно, сексом мы с тобой занимаемся не для продолжения рода, а для получения удовольствия, верно?<br> - Да, капитан.<br> - Тогда следующий вопрос. Тебе снизу нравится?<br> - Да.<br> - Очень нравится?<br> - Да.<br> - А раньше ты пробовал сверху?<br> - Нет.<br> - Тогда ты не можешь утверждать, что сверху тебе понравится. А если не понравится, то ты не получишь удовольствия. И если мне не понравится, я тоже не получу удовольствия. Если мы оба не получим удовольствия, тогда зачем нам с тобой заниматься сексом?<br> - Как говорите вы, люди, не попробуешь - не узнаешь. Нам обоим может понравиться, тогда мы достигнем своей цели.<br> - Но вероятность получения удовольствия при новом раскладе не больше пятидесяти процентов. Или получим, или нет. Согласен?<br> - Да.<br> - А при обычном, ладно, постоянном раскладе мы получаем удовольствие оба, что и является целью наших занятий сексом. Сто процентов больше пятидесяти, верно?<br> - Верно. Капитан...<br> - Таким образом, оставшись в прежних позициях, мы гарантированно получим...<br> - Джим, я хотел сказать, что я уже согласен. Избавь меня, пожалуйста, от дальнейших рассуждений. У меня от них логика в обморок падает.<br>Джим ухмыльнулся во всю физиономию и потянулся за смазкой.<br>Спок не знал, что у Джима Кирка по логике всегда были высшие баллы. Преподавать кадетам предмет "Логика" почему-то поручили не ему. Спок всегда знал, что это было в высшей степени нелогично, и теперь, в множестве световых лет от Академии, в постели этого самого Джима Кирка, получал тому стопроцентное подтверждение.<br>И сто процентов удовольствия, конечно.<a name='more4end'></a> Tue, 19 Jan 2010 21:28:36 +0300 greydiary http://www.diary.ru/~greydiary/p92575496.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p92575496.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p92575496.htm <b>Типа мини, по заявке Mr & Mr Hart , Кирк/Маккой, "чертовы яблоки", 11 фильм, предупреждаю, рейтинг не получился))))))))))</b><br><br><br>У Леонарда Маккоя нет ничего, кроме прозвища Боунс, руководства медицинской службой корабля "Энтерпрайз" и Джима Кирка. Все досталось ему случайно.<br>В первом случае причиной стал неловкий выверт речи, тогда, в дребезжащем челноке, перевозящем очередной набор курсантов в Академию, когда стерва в форме за руку выволокла его из сортира и заставила сесть на место. Ему тогда от страха перед полетами сводило практически все, включая, собственно, кости, и сидящий рядом парень с кровоподтеками на физиономии глянул странно, но Маккоя тогда тащило, и он выплеснул со словами всю свою жизнь за последние пять лет - и понадобилось очень мало слов - и взгляд парня стал сочувственным, что смотрелось еще более странно. Срочно понадобилось выпить, и Маккой, как всегда в последнее время, не стал противиться желанию.<br>Совместная выпивка сближает, так и получился третий случай. Потому что сидящего рядом парня звали Джеймс Кирк, и он оказался раздолбаем из Айовы с коэффициентом интеллекта около 185 единиц, что позволяло ему быть слегка отморозком по жизни и одновременно успешно сдавать тесты по всем предметам, явно нацелившись пройти четырехлетнюю программу за три года.<br>А потом, в первом полете корабля "Энтерпрайз", на который Маккой протащил Джима хитростью - зачем он это сделал, он не мог внятно объяснить даже себе, - половину медотсека разнесло взрывом, и так произошел второй случай. Начальника медслужбы убило, и его место пришлось занять Маккою. Его первый рейс в черном ненавистном космосе обернулся десятками окровавленных трупов, хождением по краю пропасти, чередой сменяющихся капитанов и исполняющих их обязанности, и темным взглядом Джима Кирка, жесткими - жестокими - словами выдирающего себе капитанские полномочия кровью из чужого горла.<br><a name='more1'></a>Он чуть было не заплатил за это собственным горлом - в какой-то момент Маккой чуть за фазером не дернулся, - но обошлось, и Джим Кирк получил права и обязанности капитана новейшего корабля класса "Конституция" и повернул ситуацию так, как решил. И это мгновенно напомнило Боунсу третью сдачу теста "Кобаяши-Мару", только тогда они играли, а теперь от действий Джима зависели миллиарды жизней на Земле, не говоря уже об их собственных, и пришло моментальное ощущение, что сейчас Джим из ниоткуда вытащит большое красное яблоко, и тогда Боунса стошнит.<br>Джим Кирк принял правильное решение, и все выжили. Но тогда, глядя на окружающую корабль черноту пространства, Леонард "Боунс" Маккой испугался по-настоящему. Страх погибнуть в пустоте накатил, навалился с новой силой, а единственным шансом на спасение были верные действия двадцатипятилетнего парня, чью отмороженность он представлял себе слишком хорошо.<br>Уже потом, когда все кончилось, и кончилось хорошо, Джим вытащил из него правду. Они праздновали свои официальные назначения - их приставки и.о. стали новейшей историей - тупо и примитивно: напивались. Впереди лежала пятилетняя миссия неизвестности, в которую командование Звездного флота отправляло свой новейший флагман - что было логично, и Джеймса Т. Кирка в роли капитана, что было нелогично, мягко говоря. Но на слово "логично" у Кирка уже тогда намечалась легкая аллергия, поэтому все попытки Боунса выразить свое негативное отношение к многократно увеличившимся шансам погибнуть во мраке космоса под руководством собственно Кирка натыкались на полное отсутствие понимания и очередной стакан.<br>И через пару часов они оба набрались, и Джим вытащил из Боунса признание в той мелькнувшей мысли про яблоки и откровенно расхохотался. Поднялся, хлопнул Боунса по плечу и пошел в ванную. Маккой проводил его взглядом - Джим на стены пока не натыкался и был представлен в единственном экземпляре, так что все нормально, и за неимением другого занятия уставился на бутылку.<br>Бутылка молчала, и Маккой вспомнил, что в космосе не переносятся звуки, там вечная тишина, и у него контракт на десять лет, и пять из них он проведет в дальних неизученных районах в условиях, приближенных к боевым. И его жизнь, и жизни еще четырех сотен людей на корабле будут зависеть от одного человека, и этому человеку двадцать пять лет, и он не имеет опыта командования, и его тянет на риск, а рисковать им придется часто.<br>Навалилось ощущение легкой обреченности, и Маккой провел рукой по волосам и попытался справиться с волной усиленных алкоголем эмоций, потом сгорбился и закрыл лицо руками.<br>Ешь свои чертовы яблоки, Джим Кирк, хоть тонну, только делай все правильно. Пожалуйста. Пожалуйста.<br>Он не понимал, что произносит это вслух, пока Джим не опустил руку ему на плечо и не сжал.<br>Боунс поднял голову. Лицо у Джима было серьезное и слегка напряженное.<br> - Не веришь в меня?<br>На это Боунс мог бы ответить многое. Что он слишком хорошо знает Джима, чтобы не догадываться, как тот будет руководить - очень резко продавливать всех под себя, что прекрасно понимает, что такой стиль поведения обоснован, что Джиму придется доказывать свой авторитет капитана, и доказывать жестко, что придется принимать сложные, зачастую жестокие решения, что необходимо будет оценивать ситуации, описания которых нет ни в одном учебнике, что на них будет висеть ответственность за налаживание контактов с абсолютно чуждыми расами - носителями абсолютно чуждых разумов, которые принципиально невозможно понять, что допустить фатальную ошибку будет очень легко, но горло перемкнуло, и он попытался спрятаться за привычной стеной сарказма, но гримаса не получилась, стекла с лица, и Кирк сжал его плечо сильнее, а потом толкнул, прижимая к спинке дивана, и склонился ближе, намеренно вторгаясь в личное пространство - то, что еще остается после четырехсот граммов хорошего алкоголя, - и повторил вопрос:<br> - Не веришь в меня?<br>Проще всего было ответить "Верю, все нормально, не переживай, старик", но какой смысл в утешительной лжи, и Маккой мотнул головой и ответил честно:<br> - Не знаю. Джим, я не знаю! Я доктор, а не предсказатель, я не знаю, что будет!<br>Джим криво улыбнулся ему в лицо.<br> - Тогда следующие пять лет мне придется лечить тебя, доктор.<br> - От чего это?<br> - От страха погибнуть в том, что летает в космосе.<br>Маккой коротко засмеялся. Под воздействием алкоголя все фобии отходят на задний план, и сейчас он не боялся космоса, не боялся жуткой смерти в черном холоде, и не боялся Джима Кирка в его агрессивном модусе.<br>Он видел Джима Кирка в слишком многих состояниях, чтобы бояться его сейчас.<br>За что и поплатился насильственным укладыванием на диван, раздеванием и прочими действиями решительно взявшего на себя инициативу Кирка. Проблему окончательного выяснения отношения тот явно решил оставить на когда-нибудь потом. Что устраивало и Маккоя тоже.<br>Наутро плохо было обоим. Но был уикэнд, и не нужно было носиться по множеству кабинетов, улаживая последние - самые последние стотысячные - формальности по подготовке к миссии, и оба они смогли прийти в себя в относительном спокойствии.<br>Про вчерашний разговор они не вспоминали. Зачем, будущее словами все равно не изменить. Прошлое, впрочем, тоже.<br>Только в какой-то момент они встретились взглядами, и во взгляде Джима мелькнуло - мы не погибнем. Я справлюсь с любой ситуацией, я найду любое решение. Я справлюсь.<br>Победа всегда возможна.<br>Маккой собирался увидеть это собственными глазами. Впрочем, выхода у него все равно не было. Ничего не было, кроме прозвища Боунс, руководства медицинской службой корабля "Энтерпрайз" и Джима Кирка.<br><a name='more1end'></a><br><br>Это, понятное дело, Урбан, а не Маккой, но я не могу найти приличную фотку))))))<br><br><img src="http://static.diary.ru/userdir/1/1/0/3/110329/50767371.jpg"> Fri, 15 Jan 2010 21:24:24 +0300 greydiary http://www.diary.ru/~greydiary/p92199080.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p92199080.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p92199080.htm Некоторые мужчины одарены природой яйцами лишь для того, чтобы называть их мудаками было корректно еще и анатомически. Tue, 12 Jan 2010 16:16:38 +0300 greydiary http://www.diary.ru/~greydiary/p92096549.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p92096549.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p92096549.htm <b>AMOK-перезагрузка</b><br><br>Автор: Серая тварь<br>Фандом: Star trek XI фильм<br>Пейринг: Кирк/Спок, Кирк/Маккой<br>Рейтинг: NC-17<br>Предупреждение: насилие<br>Саммари: перезагрузка серии TOS Amok time в рамки 11 фильма<br>Дисклеймер: все права принадлежат их законным обладателям<br>Примечание: написано в рамках свободного участия в фикатоне TOS: Перезагрузка<br><br><br>- Так ты считаешь, что мне это нравится?! Нравится убивать своими руками или отдавать приказы, после которых у меня увольняются люди, прошедшие службу на границах с ромуланцами? Нравится оставлять после себя изуродованные трупы или мертвые планеты? Боунс, ты знаешь меня дольше, чем кто-либо на этом корабле, и ты всерьез считаешь, что я предпочту массовое убийство нормальному договору?!<br>Джим Кирк почти кричал, наступая на прижавшегося к стенке каюты Леонарда Маккоя, явно пожалевшего, что вообще затеял этот разговор. То, что начиналось как обычные подколки начальника медицинской службы «Энтерпрайз» в сторону капитана все той же «Энтерпрайз», очень резко переросли в нечто большее.<br>Они только что ушли от Прайда-8, с которого им пришлось вытаскивать взятый в плен экипаж небольшого межпланетного судна «Эйприл», точнее, что от него осталось – обитатели Прайда-8 придерживались основного правила китайской кухни – есть можно все, что бегает, плавает, летает, ползает и в принципе двигается, а что не двигается, можно оторвать и тоже съесть. В общем, к моменту спасательной миссии в живых с «Эйприл» оставалось девять человек.<br>Более того, на десант с «Энтерпрайз» тоже было совершено нападение, в плен была захвачена напросившаяся в миссию лейтенант Ухура, и вытаскивать ее пришлось очень срочно, пока она не завершила свою роль в особом ритуале местных жителей. После, собственно, ритуала спасать было бы уже нечего, поэтому Кирку пришлось применить силу и приказать Чехову ударить из фазеров по основным поселениям местных.<br>Как ворчал Чехов, это было все равно, что стрелять из пушки по воробьям, слишком низким казался уровень развития местного населения, но тогда сработало хорошо – среди местных поднялась паника, в результате которой десант смог выполнить свою миссию – освободить остатки экипажа «Эйприл» и взять пробы с верхних слоев планетарной коры – что было еще важнее, чем спасение экипажа, потому что содержание в пробах вещества под кодовым названием «джейти-26» было такое, что система Лагрел должна была удавиться от зависти. Ну и, естественно, потерять свой статус монополиста в торговле «джейти-26» в своем секторе галактики.<br>Только вот чего никто не ожидал, так это того, что выстрелы из фазеров, разрушившие помимо прочего склады, стоящие на краю одного из поселений, окажутся катализаторами для химико-биологических реакций определенного рода, и результат окажется простым и страшным – биологическим оружием.<br>Вирус неизвестной природы вырвался на свободу и с огромной скоростью начал поражать местных жителей, убивая их в течение нескольких часов и оставляя изуродованные трупы. Кирк моментально приказал эвакуироваться и объявил планетарный карантин, но кое-что участники десанта увидеть успели.<br>Маккою было проще – он был врачом, хирургом, и повидал многое еще до того, как развелся и завербовался в Звездный флот. Кирк – капитанов космических кораблей со слабыми нервами не бывает. Спок – спокоен, как полагается вулканцу. Ухура – в объяснимой истерике. Но вот рядовые члены десанта – им было плохо. Мягко говоря. Они никогда не видели, как выглядят жертвы биологического и химического оружия, и никогда не видели столько жертв сразу. И они ушли из Звездного флота через два месяца - написали заявления на досрочное расторжение контракта по собственному желанию.<br>Это означало потерю ими выслуженных лет, прав на беспроцентные кредиты и компенсацию получения их детьми высшего образования, налоговых льгот, а также возможности служить в федеральных агентствах любой направленности, армии или флоте на любой планете Федерации.<br>На Земле их могли заставить отслужить срок контракта. В долгосрочной миссии в дальних районах космоса подобное принуждение было слишком опасно, и Кирк подписал заявления и оставил всех пятерых на звездной базе на заштатной планетке, не имевшей даже названия, только индекс. По прикидкам Скотти, имевшего подобный печальный опыт, забрать их оттуда могли и через пару-тройку месяцев, когда придет регулярный транспорт.<br>Приложение номер два – на возмещение неустойки - Кирк подписывать не стал.<br>Но все это было пройденным этапом, и «Энтерпрайз» двигалась дальше, только вот личные отношения ее капитана и начальника медицинской службы позволяли им обоим намного больше, чем Устав Звездного флота. Который Кирку все же пришлось выучить наизусть.<br><a name='more1'></a>И сейчас Маккой счел совершенно необходимым переключить внимание и ярость Кирка на другой объект. На остроухого гоблина.<br>- Ладно, ладно, Джим, спокойно. Я все понимаю, ты действовал по обстановке, все правильно…<br>- Твою мать, Боунс, я сам несу ответственность за свои приказы, мне не нужны костыли! И если ты считаешь…<br>- Все, Джим, все, я уже ничего не считаю! Я доктор, а не судья, поэтому оставим эту тему. Меня больше интересует твой первый помощник…<br>- О, так тебя интересует Спок? Кровь у него зеленая, как тебе известно, уши острые, мать лингвист, отец вулканец…<br>- Да успокойся ты, я о другом! Ты вообще можешь сейчас слушать? И убери руку с моего плеча, того и гляди душить начнешь.<br>Кирк глубоко вздохнул и убрал руку, действительно оказавшуюся в опасной близости от горла Маккоя. К тому же тема Спока была ему очень интересна.<br>- Ладно, говори, что там с ним?<br>- Он уклоняется от прохождения планового медосмотра.<br>Кирк откровенно фыркнул.<br>- Боунс, покажи мне человека, который радостно прибежит к тебе на медосмотр, будь он хоть тысячу раз плановым. Ты же будешь тыкать в него своими иголками, и хорошо, если не зондами…<br>- Это когда я в тебя зондами тыкал?! И в кого вообще, я все со сканера вижу, что надо, а вот тебя на медосмотре я тоже уже давно не видел. Учти, перестану ставить тебе галочки просто так…<br>- Не перестанешь. Но если это все, что ты хотел сказать мне про Спока, то я ничего странного не вижу. Или ты просто хочешь его раздеть?<br>В ответ на это он получил возмущенный толчок в грудь и отповедь на тему, что он, доктор Маккой, никого при медосмотрах не раздевает, и если бы Джим потрудился посетить хоть один медосмотр, то удостоверился бы в этом лично, и что сканеры последнего поколения дают всю необходимую информацию, особенно серия Некс…<br>На этом Кирк заткнул Маккою рот поцелуем. Самая успешная тактика при обращении с занудой-доктором, которую он выработал еще в Академии. Работает только наедине, зато безотказно.<br>Дальше все пошло, как всегда. Постель, Боунс, отпихивающий его руки и бурчащий, что разденется сам, спасибо большое, ему не пять лет, и Джим, ухмыляющийся и точно знающий, что тому нужно.<br>Что всегда Джиму нравилось в их отношениях – то, что когда доходило непосредственно до постели, то Боунс очень четко отдавал инициативу ему и полностью подчинялся, укладываясь так, как хотел Джим. Глухо ахал, если Джим слишком торопился или брал слишком мало смазки, ругался в подушку, но никогда не пытался перевернуть позиции. С самой Академии.<br>Такое положение постельных дел устраивало их обоих. И сейчас, как всегда, тема разговора была оставлена на утро.<br>***<br>И наутро Кирк получил очень оригинальное подтверждение тому, что недовольство Боунса по поводу Спока было все же обосновано.<br>Когда они с Маккоем шли по коридору, навстречу им попалась лейтенант Ухура. По всей видимости, она полностью оправилась от последствий миссии на Прайде-8 и явно направлялась к каюте Спока. Кирк нахмурился, как всегда, когда дело касалось отношений Спока и Ухуры, но Боунс слегка толкнул его под локоть, и они подождали до тех пор, пока Ухура не нажала клавишу электронного замка на двери в каюту Спока, но дверь не открылась. Ухура нажала снова – с тем же результатом.<br>- Ладно, Боунс, у меня полно дел, - мрачно произнес Кирк и попробовал уйти. Боунс схватил его за локоть.<br>- Подожди. Я же говорил, что со Споком что-то происходит.<br>Тут дверь в каюту открылась, и оттуда буквально вылетел уважаемый старший помощник. И в таком взвинченном состоянии, если к вулканцам применимо это определение, Кирк его еще не видел. Судя по удивленному выдоху Боунса, тот тоже.<br>- Лейтенант Ухура, я просил вас не беспокоить меня за исключением случаев, касающихся службы!<br>Так, мрачно подумал Кирк, чем его так довела Ухура, и какое она вообще имела на это право? Это прерогатива капитана – доводить своего первого помощника до такого состояния.<br>Ухура упрямо наклонила голову.<br>- Но Спок…<br>- Коммандер, лейтенант! Докладывайте, и лучше, чтобы дело действительно касалось службы!<br>- Нет, сэр, это личное дело, и мне бы не хотелось…<br>- В следующий раз пользуйтесь каналами внутренней связи! Как обращаться с коммами, знаете?<br>- Да, сэр! – резко ответила Ухура, гордо выпрямилась, развернулась, чтобы уйти, широко шагнула и с размаху хлопнулась на пол, подвернув ногу.<br>Спок не наклонился, чтобы помочь ей подняться. Вместо этого он шагнул к Кирку и тем же повышенным тоном произнес:<br>- Капитан, мне нужен отпуск!<br>- Вижу, - тут же согласился Кирк. – Мы как раз идем на Альтаир-6, хорошая планета, теперь даже мирная, практически курорт. Вам там понравится.<br>- Капитан, мне нужен отпуск в одной из вулканских колоний, конкретно на Рарке!<br>Уже хорошо, поскольку первой колонией, пришедшей Кирку на ум, был Нью-Вулкан, но там уже находился один Спок, а устраивать большую черную дыру, непременно долженствующую возникнуть при встрече Спока с самим собой, Кирку очень не хотелось. Рарк в принципе его устраивал, но в чем вообще дело с немедленным отпуском?<br>За спиной Спока Маккой попытался помочь Ухуре подняться. Та злобно на него взглянула, явно подозревая в узурпации ее равных с мужчинами прав, и встала сама. Кирк напряженно думал. Ничего не придумал и решил отложить разговор.<br>- Хорошо, Спок, отпуск вы получите, и если Альтаир-6 вас не устраивает, то сразу после Альтаира. Посмотрим, какая вулканская колония окажется к нам ближе, и отправим вас туда.<br>Спока, похоже, это не очень устроило, но продолжать скандал в коридоре ему явно не хотелось. Он коротко кивнул и спрятался в свою каюту. К оставшемуся в коридоре Кирку подошел Маккой, заставивший Ухуру пообещать, что если у нее возникнут проблемы с ногой, то она обязательно прихромает к нему в лазарет, и тихо поинтересовался:<br>- Ну что, я был прав?<br>- Да, Боунс, ты оказался прав. С ним что-то не в порядке. Конечно, вполне возможно, что вулканцам просто тоже нужен отпуск, но какое неудобство.<br>***<br>Все же состояние Спока Кирка беспокоило сильнее, чем он пытался показать, и результатом напряженных размышлений стал вариант, который он и отправился сообщать Споку, не утруждаясь использованием комма.<br>Пользоваться капитанским доступом он не стал и вежливо нажал на звонок. Дверь открылась спустя буквально пару секунд, и Кирк получил очередное подтверждение тому, что его первому помощнику отпуск необходим крайне. Потому что в каюте Спока было настолько жарко и душно, что в первый момент Кирку показалось, что сломался кондиционер, но потом стало ясно, что Спок сам поставил регуляторы на соответствующие температуры.<br>- Капитан, - вежливо приветствовал его Спок, тут же закрывший дверь. – Вы рассмотрели мою просьбу о немедленном отпуске?<br>- Рассмотрел. Ты его получишь, но после Альтаира. Нам нужно присутствовать на торжественной церемонии заключения мира, это просто праздник, все официальные документы уже подписаны, а после этого пойдем к Рарку.<br>Спока, очевидно, это не устроило.<br>- Капитан, мне необходимо попасть на Рарк как можно быстрее. Возможно попасть на Альтаир-6 через Рарк, я смотрел трассы, можно пройти через сетку Крет или через систему гриттов, несколько вариантов…<br>- Понятно. И сколько всего трасс рассчитал тебе Чехов?<br>- Пять. И я повторно прошу, капитан… Джим, мне необходимо попасть на Рарк как можно быстрее.<br>Что-то в тоне Спока насторожило Кирка. Точно так же, как настораживало чужое враждебное присутствие за спиной, после которого обычно начинались самые серьезные драки, иногда заканчивавшиеся вызовом служб экстренного реагирования. И одну руку Спок сейчас держал за спиной.<br>- Спок, покажи руку. Спок! Медленно вынь руку из-за спины и покажи мне.<br>Спок медлил, и подозрительность Кирка вспыхнула с новой силой.<br>- Спок, или ты покажешь мне руку или я заставлю тебя это сделать!<br>Спок словно очнулся. Медленно, очень медленно вынул руку, и в руке тускло сверкнула сталь. Чем бы это ни было, мозг и инстинкты Кирка моментально идентифицировали сталь как заточку, а заточка в чужих руках всегда вела к очень поганым ранам, и он среагировал моментально, перехватил руку Спока, вывернул так, что локтевой сустав едва не хрустнул, приложил не сопротивлявшегося Спока лицом к стене и вывернул из его пальцев небольшой нож, скорее похожий на игрушку, но с вполне реальным лезвием. Отскочил на два шага и отбросил нож в угол. Спок остался стоять лицом к стене.<br>Кирк выдохнул. Маккой был прав, тысячу раз прав, со Споком происходило что-то очень серьезное. Нападение на вышестоящего офицера – трибунал.<br>Он решил, что нападения не было. Но проблема все равно оставалась.<br>- Спок, что с тобой?<br>Спок медленно повернулся, и у Кирка возникло ощущение, что тот не совсем понимает, что только что произошло. Что Кирк отобрал у него нож, что может квалифицировать это как нападение и отправить на гауптвахту и под трибунал, что это может означать конец карьеры, да и вообще, задай Споку вопрос – что это было? - и тот не сможет ответить.<br>Кирк ждал, но Спок молчал и просто смотрел перед собой, и Кирк сдался.<br>- Хорошо, Спок, я понимаю. Тебе просто нужен отпуск, а так у вас, у вулканцев, проявляется крайняя усталость. Я все понимаю, все в порядке, все хорошо, ты получишь свой отпуск на Рарке. Я отдам приказ, мы высадим тебя и уйдем на Альтаир-6, потом заберем. Хорошо, Спок?<br>Спок слегка очнулся.<br>- Да, Джим, хорошо. Спасибо. Мне… Мне действительно очень нужно на Рарк.<br>Джим улыбнулся. Ладно, разберемся. Все бывает в жизни.<br>***<br>На мостике Кирк наклонился над терминалом Чехова, положив руку на спинку его рабочего кресла.<br>- Итак, Павел Андреевич, как получилось, что вы рассчитываете трассы, конечные цели которых не совпадают с назначенными на ближайшие миссии?<br>Чехов сначала сделал вид, что смутился. Вечная игра, в которую гениальный ребенок, подросток, юноша был вынужден играть с десяти лет, и маска частично приросла к лицу.<br>Покупаться на эту маску Кирк перестал через три месяца первого года их пятилетней миссии, но иногда они играли на публику, развлекаясь, и Кирк точно знал, что абсолютное большинство командного состава мостика до сих пор уверено, что Павел Андреевич Чехов смущается по-настоящему.<br>Это его устраивало, но все чаще они общались наедине, и тогда Чехов убирал свою маску, оставляя жесткий взгляд и абсолютную уверенность в себе, и они говорили обо всем - об оружии массового поражения, о трассах через чужие территории, о возможностях новой русской системы «Тюльпан», о новом курсе отношений с ромуланцами, выстраиваемом с учетом информации от Нерона, да обо всем.<br>Они были очень похожи – высокий коэффициент интеллекта, настолько выше среднего, что у них обоих не могло не возникнуть проблем с обществом, только Чехов всегда видел цель и шел к ней, не оглядываясь, а Кирку пришлось сильно получить по голове, чтобы развернуться в правильном направлении, уверенность в себе, сила воли, скорость реакции и другие качества, сделавшие их идеальными вариантами для работы в глубоком космосе.<br>И сейчас Кирк увидел, как глаза у Чехова задорно блеснули. Действительно, что ему расчеты на пять лишних трасс, а вот что за этой просьбой Спока стоит, его тоже очень интересовало.<br>- Капитан, мне приказал ваш первый помощник. Я просто выполнил приказ.<br>- Вот как? И какая трасса самая удобная?<br>- Через систему гриттов, сэр. Она относительно безопасна, гритты нас пропускают без проблем, хотя потребует больше времени, чем остальные.<br>- Насколько больше?<br>- Примерно на сорок пять часов.<br>- Это много. А самая короткая?<br>- Через сетку Крет. Но там придется прыгать, в этих сетках всегда сюрпризы, к тому же часть этой сетки придется проходить вслепую.<br>- И вы не в состоянии предугадать эти сюрпризы, Павел Андреевич? Я разочарован.<br>Павел Андреевич сделал вид, что оскорбился.<br>- Сэр, я могу проложить лучшую трассу через любую сетку. Если надо, то пройдем и Крет.<br>- Вот и прекрасно. Курс на Альтаир-6 с заходом на Рарк через сетку Крет, скорость варп-7, на подходе к сетке сбросите до варп-4. Выполняйте.<br>- Есть, сэр!<br>Кирк отошел от Чехова, сел на свое место и вызвал на экран первый из дюжины рапортов. Кто бы мог подумать, что должность капитана космического корабля может нести с собой настолько скучные обязанности.<br>Он успел просмотреть семь рапортов, два завернуть на доработку, остальные подписал, и тут встрепенулась Ухура.<br>- Капитан, нас вызывает Звездный флот, адмирал Комак.<br>- Давайте на экран.<br>Вспыхнул основной экран, и прекрасную панораму черного космоса закрыл своей персоной господин адмирал Звездного флота Комак. Кирк предпочел бы пару клингонских боевых птиц этому неприятному зрелищу, но выбора у него не было.<br>- Слушаю, адмирал.<br>- С Альтаира-6 поступило срочное извещение. Церемония празднования мира перенесена на шесть дней вперед, и «Энтерпрайз» должна отложить актуальное задание и идти к Альтаиру-6. Ваше присутствие на церемонии обязательно. Конец связи.<br>Экран погас. Чехов повернулся к Кирку, явно ожидая приказа.<br>- Павел Андреевич, сколько времени займет переход до Альтаира-6 с заходом на Рарк?<br>- Пять дней на варпе-7, и это если через сетку Крет. Любой другой путь займет не менее семи дней. Мы не успеем, капитан, нам придется идти прямо к Альтаиру.<br>- Тогда курс на Альтаир-6, скорость варп-6. Рарку придется подождать.<br>***<br>Они шли на Альтаир-6, а уставший после унылых пяти часов на мостике, состоявших из сеанса связи с Комаком и примерно тонны служебных рапортов и внутренних отчетов, Кирк сидел в своей каюте и никак не мог расслабиться и заняться чем-нибудь отвлекающим. Состояние Спока его откровенно беспокоило, хотя он и не мог понять, почему. Отпуск не отменен, просто отложен, но дурное предчувствие грызло его сильнее и сильнее, интуиция начинала потихоньку визжать, и в конце концов он оставил попытки отдохнуть, повернулся к комму и вызвал мостик.<br>Ответил Чехов.<br>- Павел Андреевич, рассчитайте, как сильно мы опоздаем на Альтаир-6, если все же зайдем на Рарк, скорость варп-8.<br>- Капитан, мы уже идем на Рарк.<br>Сказать, что Кирк сильно удивился, значило бы ничего не сказать.<br>- Что? Чей приказ?<br>- Первого помощника коммандера Спока, сэр.<br>- Ясно. Отмена приказа, прежний курс на Альтаир-6.<br>- Есть, капитан.<br>- Конец связи.<br>Прямое нарушение приказа. И пошел на него ни кто иной, как первый помощник, надежный, как машина, Спок.<br>Очень похоже, что даже такие надежные машины нуждаются в периодическом тщательном техосмотре. Маккой будет счастлив.<br>Кирк поднялся и отправился на мостик. Лучше всего было отправить Спока в лазарет лично.<br>На мостике все было спокойно. Чехов склонился над своей панелью, Сулу над своей, Ухура писала какой-то отчет, а Спок смотрел на экран своего терминала и похоже, сам не понимал, что там выведено.<br>- Спок, - позвал Кирк.<br>Спок вздрогнул. Оторвался от экрана и медленно повернулся.<br>- Пойдемте со мной.<br>Спок послушно последовал за ним. Присутствующие на мостике проводили их любопытными взглядами, а от взгляда Ухуры у Кирка чуть форма на спине не вспыхнула.<br>И как только они оказались в турболифте, и двери за ними закрылись, Кирк остановил лифт и буквально зашипел:<br>- Спок, ты что делаешь? Прямое нарушение моего приказа, ты что, так под трибунал хочешь?<br>Спок отреагировал очень странно. Медленно повернулся к Кирку и так же медленно произнес:<br>- О каком нарушении приказа идет речь, капитан?<br>Тут Кирк не то, что напрягся, он уже опасаться начал, что у Спока возникли галлюцинации и потеря памяти.<br>- Приказа о пути на Альтаир-6. Зачем ты приказал Чехову идти к Рарку?<br>- Я приказал?<br>- Да! Ты понимаешь, что я тебя на гауптвахту могу отправить, если не под трибунал?! Комак уперся, что мы идем на эту проклятую церемонию заключения мира, то есть это приказ верхушки, а ты разворачиваешь корабль, и мы с гарантией опаздываем. Что с тобой происходит, черт побери?!<br>Спок помолчал, потом сглотнул и тихо произнес:<br>- Капитан… Джим, если ты говоришь, что я нарушил приказ, значит, так оно и есть. Но я совершенно не помню, как это делал.<br>Вот тут Кирк уже реально испугался за нормальное функционирование своего первого помощника. Спок, машина со встроенной платой памяти не хуже, чем у Чехова, начал забывать собственные приказы, да еще вступающие в противоречие с приказами капитана? Медчасть и немедленно!<br>- Понятно. Ты немедленно идешь в медотсек, и Боунс проведет твое полное медицинское освидетельствование. А там посмотрим, что с тобой.<br>Спок повернулся и посмотрел Кирку в глаза.<br>- Капитан, я безусловно, готов выполнить ваш приказ и пройти полный медицинский осмотр, но уверяю вас, доктор Маккой не найдет лекарства от моей ситуации.<br>- Значит, есть ситуация? – не хуже бультерьера схватился за слабину Кирк. – Тем более, Маккой проведет осмотр, и потом мы исправим твою ситуацию. Отпуск не отменен, Спок, только отложен, мы сходим на Альтаир-6, и потом сразу пойдем к Рарку. Все будет нормально.<br>Спок промолчал, но Кирку показалось, что в его взгляде мелькнуло странное выражение, более всего похожее на – загнанность.<br>***<br>Через три часа Боунс вызвал его в лазарет. Голос у него при этом был такой, что Кирк заподозрил худшее и направился в лазарет с максимально возможной, без вызывания паники, скоростью. И там его подозрения оправдались в десятикратном размере.<br>Маккой был мрачен и краток.<br>- Джим, результат по Споку следующий. Его организм подвергается воздействию неизвестного происхождения, вероятнее всего эндогенного, результатом которого являются изменения основных химико-биологических показателей организма, плюсом выявлен аномальный уровень гормонов, аномальный даже с учетом его двойственного происхождения и смешанных генов. Самым опасным является то, что показатели постоянно меняются, и меняются скачкообразно, что негативно влияет на работу основных систем организма, и я не нахожу решения этой проблемы.<br>Кирк даже не понял сначала.<br>- Что значит, не находишь? Боунс, я в курсе, что ты хирург, а не эндокринолог, но у нас огромная база данных, в том числе по вулканцам, а ты мне говоришь, что у этой проблемы решения нет?!<br>- Джим, - устало произнес Маккой, совершенно не отреагировав на вспышку раздражения Кирка, чего одного было достаточно, чтобы тот напрягся еще сильнее, - я вбил данные по ситуации Спока в эту базу. В ней нет ничего даже отдаленно похожего. Диагностика молчит, результаты эмэфэй нулевые, единственное, что я подозреваю, что это состояние связано с его желанием срочно попасть на Рарк, в вулканскую колонию. Остальное тебе придется вытащить из него самому, потому что он прекрасно знает, что с ним происходит, но скажу сразу – если он не попадет к вулканцам в течение восьми дней, он умрет, и смерть эта будет мучительной.<br>***<br>Восемь дней. Восемь дней, после которых Спока больше не будет. Будет пустое место на мостике корабля «Энтерпрайз» и в его, Джима Кирка, жизни. Пустота. Через восемь дней.<br>Да черта с два! Джеймс Кирк с двадцати двух лет, как завербовался в Академию, начал прогибать обстоятельства под себя, и теперь, когда он был капитаном межзвездного корабля, он не собирался ничего пускать на самотек. Особенно, если от этого зависела чужая жизнь. Особенно, если от этого зависела жизнь Спока.<br>Он решительным шагом дошел до каюты Спока. Стучать или звонить не стал, капитанский доступ, и дверь бесшумно открылась, впуская его внутрь.<br>Внутри по-прежнему было жарко и темно, горел лишь странной формы светильник на столе, явно вулканский, освещая каюту красным приглушенным светом. Спок лежал на кровати, скорчившись и прижав ноги к груди.<br>- Спок, - позвал он. – Нам надо поговорить.<br>Спок, к счастью, отреагировал сразу, а то Джим слегка опасался, что Боунс ошибся с расчетами. Но Спок развернулся и поднялся с кровати.<br>- Капитан?<br>- Меня известили о вашем состоянии. Теперь я хочу услышать, что с вами происходит на самом деле.<br>- Капитан, это не поможет.<br>- Что?! Маккой сказал мне, что тебе осталось жить восемь дней, если ничего не предпринять!<br>- Что же, доктор Маккой прекрасный специалист, и если он так сказал, то этому следует верить.<br>Кирк едва его не ударил. От бессильной ярости, от гнева, от непонимания ситуации, причин ее возникновения и видимых способов разрешения.<br>- Я знаю, что он прекрасный специалист! Теперь я хочу знать, как разрешить твою ситуацию. Как сделать так, чтобы через восемь дней ты не умер.<br>Спок вздохнул.<br>- Мой единственный вариант был – вовремя попасть на Рарк. Но раз это невозможно, то больше ничего не сделать. Нам всем придется смириться с этим.<br>Не было лучшего способа разозлить Джима Кирка окончательно, чем сказать, что все будет очень плохо, и не объяснить, почему.<br>- Всегда есть выход, Спок. Он всегда есть, и если ты мне все расскажешь, я найду его. Я вытащу тебя из этого, так или иначе, только расскажи мне.<br>Спок молчал, и Кирк распалялся все сильнее. Вокруг было жарко, и красный свет раздражал глазные рецепторы, и Кирку уже хотелось просто взять и выбить из Спока всю правду. И он наступал вперед и толкал Спока в грудь, и тот не сопротивлялся, и Кирк впечатал его в стену, прижал и зашипел в лицо:<br>- Говори! Ты умрешь через восемь дней, твою мать, по неизвестной причине, тебя пожирает изнутри какая-то дрянь, а ты мне тут ломаешься, как девица! Я должен знать, что с тобой, хотя бы затем, чтобы знать, от чего ты сдохнешь! Говори мне, я твой капитан, я твой друг, в конце концов, я тебе приказываю, я тебя прошу! Если я должен потерять своего первого помощника, я имею право знать причину! Скажи мне, и я найду выход, любой ценой, я смогу, ты меня знаешь! Скажи!<br>Он шипел, хрипел, в конце сорвавшись на крик, но все было бесполезно. Спок смотрел перед собой и молчал. И какой-то момент Кирка отпустило, и он отошел от Спока и отвернулся. Провел ладонями по лицу, глубоко вздохнул, повернулся и просто сказал. Без крика, угроз и отчаяния.<br>- Спок, скажи мне. Пожалуйста.<br>И это сработало. Спок глубоко вздохнул и начал говорить. Все так же стоя у стены, глядя перед собой, произнося слова ровным спокойным тоном. Словно теорему излагал.<br>- Джим, доктор Маккой правильно предположил, что мое состояние связано с моим желанием попасть на Рарк. Точнее, оно связано с моей физиологией. Я наполовину вулканец, и это обуславливает все мои реакции. Есть сторона жизни вулканцев, которая не попала в учебники по анатомии, более того, о ней молчали даже на самом Вулкане. Все знали, но молчали. Это касается каждого вулканца, тем не менее абсолютно всех с самого детства держали в неведении относительно этого состояния. Джим, это состояние имеет биологическую природу и связано с…<br>Спок сглотнул, поднял взгляд на Кирка и с явным усилием договорил:<br>- Это связано с особенностями размножения вулканцев, точнее, это часть инстинкта размножения. Это пон-фарр.<br>Кирк ждал чего угодно, только не вот этого. Инстинкт размножения? И что, вулканцы от него умирают?<br>Ощущение абсолютно удивления, видимо, отразилось на лице, потому что Спок замолчал. Джим справился с собой и махнул ему рукой, чтобы тот продолжал.<br>- Пон-фарр – это состояние гормональной бури, наступающее у взрослого вулканца в момент, когда в первый раз просыпается инстинкт продолжения рода. Не просто сексуальное желание, оно не зависит от пон-фарра, нет, пон-фарр тесно связан именно с возможностью зачатия потомства. Синхронизация определенных биологических ритмов у двух особей, причем не обязательно разнополых, просто в случае однополых союзов не появляется потомства, но симптомы те же. И если вулканец по той или иной причине не сможет вступить в физическую связь со своим партнером, он умирает.<br>- И из этого состояния нет выхода? Вы не могли за все это время не разработать ингибиторы гормональных реакций! С вашим уровнем развития – и по-прежнему настолько подчиняться законам вашей природы?!<br>- Да, Джим. Это заложено в основу вулканцев, не в ритуалы, не в культуру, не в философию, а в инстинкты. Никто не может изменить суть базовых инстинктов, а инстинкт размножения действует наравне с инстинктом самосохранения, в случае пон-фарра перебивая даже его. Мы теряем способность мыслить, думать, нам отказывают память и логика. У меня нет выхода, Джим, в это время вулканец должен взять себе пару, а моя жена живет в вулканской колонии на Рарке.<br>- Твоя что?!<br>- Моя жена. Т'Принг. Она выжила, была на Пленте, когда Вулкан погиб. Нас провели через начальный ритуал брака в возрасте семи лет, и тогда я видел ее в последний раз. Это не свадьба, но уже и не просто помолвка, нас связали на ментальном уровне. Между нами связь, и она чувствует мое состояние, слабо, отдаленно, но чувствует.<br>- И что с ней будет, если ты умрешь?<br>- С ней ничего. С моей смертью связь разорвется, гибель одного партнера не влечет за собой гибель второго. Она сможет найти себе другую пару.<br>Кирк замолчал. Он ожидал многого, но никак не информации о биологической составляющей вулканских браков. Впрочем, его решения это не меняло. Наоборот. Теперь ситуация была ему известна и понятна, и он мог ее решить.<br>Цена решения – другой вопрос. Но сейчас Кирка он волновал куда меньше. Все имеет свою цену, и он всегда платил по своим счетам.<br>- Я понял, Спок. И я разрешу твою ситуацию.<br>Кирк подошел к столу и вызвал мостик.<br>- Чехов, меняем курс. Идем к Рарку через сетку Крет, скорость варп-8. Сколько нам понадобится времени?<br>- Сорок пять часов, сэр. Трасса уже рассчитана, пройдем по минимуму времени.<br>- Спасибо. Конец связи.<br>Спок попытался что-то сказать, Кирк его прервал.<br>- Разберемся, Спок. Со всеми ситуациями можно разобраться. Теперь это моя ответственность. Твоя – продержаться сорок пять часов до Рарка. На это время я освобождаю тебя от обязанностей первого помощника и офицера по науке, приказываю оставаться в каюте. Еду тебе принесут, если что-то нужно, свяжись со мной или с Маккоем.<br>- Джим! Я тебя прошу – мое состояние должно остаться в тайне.<br>- Естественно! Ты просто болен, и все, ничего страшного. Маккою я скажу не больше, чем нужно, в конце концов это твоя тайна. Все, дополнительные вопросы есть?<br>- Нет. И, Джим. Спасибо.<br>Кирк криво усмехнулся и вышел из каюты.<br>***<br>Теперь следовало разобраться с заданием на Альтаире-6. Вряд ли Комак изменит свое распоряжение, но попробовать стоило.<br>На полпути к своей каюте его перехватил Маккой. Джим мотнул головой, и до каюты они дошли молча. Оказавшись внутри, Кирк сразу включил комм.<br>- Ухура, дайте мне связь со штабом Звездного флота, адмирала Комака.<br>Помех в подпространстве на данный момент не наблюдалось, и связь была установлена через несколько минут, за которые Кирк успел кратко изложить Маккою суть – Споку необходимо попасть на Рарк, информация о причинах гормонального сбоя является его личной тайной, но ортодоксальная медицина помочь не сможет, равно как, впрочем, и любая другая.<br>- Кирк, в чем дело? - Комак, как всегда, был чем-то недоволен.<br>- Адмирал, прошу отменить приказ о следовании «Энтерпрайз» на Альтаир-6. Возникла непредвиденная ситуация, требующая нашего присутствия в другой системе.<br>- Что за ситуация? - буркнул Комак.<br>- Связанная с личным составом корабля. В ближайшее время нам необходимо присутствовать в вулканской колонии на Рарке, прошу разрешения следовать прямо туда.<br>- Кирк, говорите конкретно, что за ситуация?<br>- Не могу разъяснить подробнее, адмирал, но я, как капитан, заявляю, что это ситуация абсолютной необходимости.<br>Комаку услышанное совершенно не понравилось.<br>- Кирк, я не знаю, насколько вы представляете ситуацию по Альтаиру-6 в целом. В этом системе враждующие стороны только что заключили мир после многих столетий войны, унесшей миллионы жизней. Наше присутствие на торжественной церемонии подчеркнет ее важность и укрепит дружественные отношения Альтаира-6 с Федерацией. Впрочем, вам, с вашими методами, не понять истинную ценность мирных договоров. Просьба отклонена, выполняйте приказ. Конец связи.<br>Экран погас, включилась Ухура.<br>- Штаб отключился, сэр. Восстановить связь?<br>- Нет. Конец связи.<br>Сзади завозился Маккой.<br>- Джим, что ты будешь делать? Если мы пойдем на Рарк, это поставит под угрозу твою карьеру, и это как минимум. Если не пойдем, Спок умрет.<br>Кирк поднял голову от комма и взглянул на Маккоя как волк.<br>- Я знаю. Разберемся. Комак слишком давно сидит в штабе, он потерял возможность видеть картинку с поля боя. Ситуация на Альтаире-6 не критична, кроме нас там будут присутствовать еще два корабля Федерации, хоть и не класса «Конституция». Мы там нужны для украшения, показать, как все в Федерации круто. Против этого стоит жизнь моего первого помощника, лучшего первого помощника на Звездном флоте, кстати говоря. Поэтому мы идем к Рарку, а Комак идет к черту.<br>Маккой помолчал, прикусил губу, потом явно решился.<br>- Джим, ты понимаешь, что Комак, Фельт, да и прочие ухватятся за возможность убрать тебя с «Энтерпрайз»? Ты нажил себе врагов гораздо больше, чем друзей, и сейчас очень серьезно рискуешь карьерой. Тебе нет тридцати, ты уверен, что твой выбор сейчас верен? Если вытащить из Спока все данные, вполне вероятно, я смогу вывести его гормональное состояние на приемлемый уровень, а после Альтаира уже можно будет идти в вулканскую колонию, даже на Нью-Вулкан.<br>- Нет. Нью-Вулкан в этом случае закрыт, не обсуждается. Состояние Спока тоже. Боунс, если бы ситуацию можно было исправить без захода на Рарк, я бы так и сделал. Но другого варианта нет, а насчет информации… Спок знает об особенностях вулканского организма больше, чем наши компьютеры. Бесполезно, выход только один.<br>Маккой положил руку ему на плечо и промолчал. В эти моменты он особенно остро ощущал, насколько ему повезло, что в том челноке, что доставил очередной набор курсантов в Академию, единственным свободным местом оказалось место рядом с Джимом Кирком.<br>Кирк положил ладонь поверх руки Маккоя, постоял секунду, потом решительно развернулся и направился к двери. У него еще были дела на мостике – обязанности капитана с него пока никто не снимал.<br>***<br>На мостике все было как обычно, за исключением непривычно свободного терминала Спока. Чехов прикидывал возможности прохода через сетку с минимальными потерями мощности двигателей – в прошлый раз при прохождении через сетку Ларт они одномоментно потеряли сорок процентов мощности, и те слова, коими главный инженер выразил свое неодобрение ситуации, стоило записать для памяти будущим поколениям, Сулу привычно следил за показаниями приборов, а вот Ухура, похоже, куда-то собралась. С учетом ее особых чувств к Споку Кирк счел необходимым вмешаться в ее намерения.<br>- Лейтенант Ухура, вы собрались покинуть свой пост?<br>Ухура замешкалась и сначала смутилась, потом выпрямилась и вызывающе глянула на Кирка.<br>- Я прошу разрешения временно отойти.<br>- На какое время?<br>- На двадцать минут.<br>- С какой целью, лейтенант?<br>Будь Ухура белой, вспыхнула бы румянцем, но ей повезло больше, чем Кристине Чепел, и на темном лице не отразилось ничего, кроме ярости.<br>- С личной, сэр.<br>- Подробнее, лейтенант.<br>Команда мостика слушала диалог капитана и связиста со все нарастающим удивлением. Понятно, что высидеть восемь часов, не вставая, физически невозможно, и периодически все выходили на несколько минут, передавая свои обязанности соседу, и никому никогда в голову не приходило это запрещать. Физиологические надобности организма никто не отменял, а теперь капитан буквально допрашивал лейтенанта Ухуру.<br>- Я прошу разрешения навестить коммандера Спока.<br>- Запрещаю. Не покидать пост до конца смены, после смены также запрет на посещения коммандера Спока. Относится ко всем. Еще вопросы?<br>Ответом было старательное молчание. Полный злости взгляд Ниоты Ухуры дополнительных вопросов также не вызвал.<br>***<br>Чехов побил собственные рекорды, и к Рарку они вышли через тридцать восемь часов. Проходом через сетку Крет главный инженер остался доволен, они почти не провалились в три ямы, из четвертой корабль вовремя выдернул Сулу, и все было более-менее штатно. Не считая прямого нарушения приказа командования Звездного флота, конечно.<br>Рарк – планета, с характеристиками, сходными с характеристиками более не существующей планеты Вулкан, и поэтому здесь уже давно существовала огромная колония вулканцев. Более-менее пришедший в себя Спок выдал транспортаторной координаты, и теперь оставалась лишь высадка на планету и срочный уход на Альтаир-6. Но когда они втроем уже были в лифте – Кирк, Спок и Маккой, Спок вдруг напрягся и тихо спросил:<br>- Капитан, сколько у вас времени?<br>Кирк насторожился.<br>- В чем дело?<br>- Просто будет небольшая церемония, достаточно короткая, на ней обычно присутствуют близкие друзья. Если возможно, я бы хотел, что с моей стороны присутствовали вы двое.<br>Кирк прикинул время. В любом случае пара часов ничего не решали, если уж они опаздывали, так опаздывали, и ничего страшного не случится, если он посмотрит на обычаи вулканских свадеб, особенно учитывая, что биологическая их сторона так неожиданно свалилась ему на голову.<br>- Почту за честь, Спок.<br>- Доктор Маккой?<br>- Конечно, Спок. Полагаю, это будет интересно.<br>Они дошли до транспортаторной, в которой уже торчал Скотти, намереваясь самостоятельно выполнить несложную операцию. Кирк понимал, что тот подозревает нечистое в их внезапном визите на Рарк и круговерти отданных и отмененных приказов, но одной из самых прекрасных черт Монтгомери Скотта была преданность кораблю и капитану, поэтому на него можно было положиться.<br>- Мы ненадолго, - улыбнулся ему Кирк, становясь на платформу.<br>- Я дождусь вас, - был получен короткий ответ.<br>Через несколько секунд они уже стояли на красном песке Рарка, и перед ними стояла высокая ограда, состоящая словно из наваленных друг на друга огромных камней, держащихся исключительно под собственным весом, и в этой ограде было нечто вроде ворот, в которые и провел их Спок.<br>Внутри ограды оказалась круглая песчаная арена, в центре которой стояло каменное же сооружение, напоминающее небольшой алтарь. Над алтарем висел отполированный до блеска металлический диск, под ним лежал молоток на длинной ручке. Кирк с Маккоем встали на краю арены, а Спок быстро подошел к алтарю, поднял молоток и ударил по диску.<br>Раздался звон. Спок положил молоток и повернулся ко вторым воротам в ограде, явно чего-то ожидая. Маккой воспользовался моментом и прошипел Кирку:<br>- Джим, ты вообще сказать мне собираешься, что сейчас будет происходить?<br>Джим ухмыльнулся.<br>- Вулканская свадьба.<br>- Чего?!<br>- Ага. Та гормональная буря…<br>- Черт! Следовало догадаться! Но такой уровень воздействия… Он сам по себе угроза существованию вида, неудивительно, что у вулканцев такой низкий уровень рождаемости. Но врачу мог бы и сказать!<br>- Ты бы все равно ничего не сделал, тут без вулканской невесты не обойтись, а ты на нее не тянешь.<br>- Очень смешно.<br>Тут по другую сторону ограды раздался пронзительный высокий звон колокольчиков, и в воротах появилась процессия. Кирк с Маккоем поспешно замолчали и обратили все свое внимание на вступивших на арену вулканцев.<br>Первыми шли двое мужчин, державших в руках рамы, между которыми на лески были повешены те самые пронзительно звеневшие колокольчики. Следующими были носилки, которые тащили на плечах четверо здоровых вулканцев. На носилках в кресле гордо восседала дама, при виде которой Кирк склонился к Маккою и удивленно прошептал:<br>- Это же Т'Пау! Ничего себе связи у семьи Спока!<br>- А кто она?<br>- Одна из верховного совета Нью-Вулкана, очень авторитетная женщина, член вулканской академии наук, специалист по дипломатическим отношениям с ромуланцами, после гибели Вулкана на нее вообще завязана большая часть разработок, почти все спецы-стратеги ее уровня погибли вместе с планетой. В свое время очень вежливо послала руководство Федерации, те приглашали ее занять место в Совете. Я ту ее речь отказа вместо лекции по дипломатии читал, больше пользы было. Она всем ухитрилась на любимые мозоли наступить, и ни к единому слову не придраться. И с такими связями Спок пошел инструктором в Академию?<br>Тут его шепот прервал очередной звон колокольчиков, и в воротах появилась вторая часть вулканской делегации. И первой среди них шла молодая и очень красивая женщина-вулканка. Кирк снова склонился к Маккою.<br>- Боунс, а вот это жена Спока.<br>- Черт, - все, что смог выдохнуть на это Боунс, и Кирк придушенно хмыкнул.<br>- Вот я тоже так думаю. Ее зовут Т'Принг.<br>Т'Принг шла медленно, опустив руки по бокам, и ставя ноги, как манекенщица на подиуме, одну перед другой. Как и все остальные, она была одета в вулканский костюм, украшенный множеством символов, некоторые из которых, насколько знал Кирк, относились еще к старому времени – до Сурака. Укороченная спереди юбка – не хуже форменных юбок Звездного флота – открывала сильные стройные ноги, обтянутые белыми колготками, толстые высокие каблуки слегка вязли в песке, но она как будто не замечала этого, глядя строго перед собой. Ее сопровождали четверо могучих вулканцев, их костюмы открывали большую часть торса, подчеркивая физическую мощь.<br>Тем временем носилки были благополучно водружены на специальное возвышение, и колокольчики смолкли. Т'Пау подняла руку.<br>- Спок.<br>Спок словно очнулся. Отошел от алтаря, медленно подошел к Т'Пау и склонился над ее рукой.<br>- Приветствую тебя, Спок. Время пришло.<br>- Приветствую тебя, Т'Пау. Время пришло.<br>- Но кого ты привел с собой? Церемония заключения брака – одна из ключевых в вулканских традициях, и чужие на нее не допускаются. Кто они?<br>- Мои друзья. Я доверяю им, как себе.<br>Т'Пау повернулась к ним.<br>- Джеймс Кирк, капитан корабля «Энтерпрайз». Я слышала о тебе. Кто твой второй друг?<br>Маккой склонил голову.<br>- Леонард Маккой, руководитель медицинской службы «Энтерпрайз».<br>- Хорошо. – Т'Пау вновь повернулась к Споку. – Ты ручаешься за них?<br>- Да.<br>- Хорошо. Начинаем.<br>Она замолчала, протянула руку, положила пальцы Споку на лицо и закрыла глаза. Кирк, много раз видевший, как то же проделывает Спок, никогда тем не менее не видел, чтобы это проделали с ним. Зрелище было в чем-то эротическим – пальцы начинающей стареть сильной умной женщины на гладком лице его первого помощника.<br>Он поймал себя на мысли, что не знает, хочет ли он смотреть на это дальше или сбросить ее руку с лица Спока.<br>В этот момент Т'Пау и Спок синхронно открыли глаза, и Т'Пау кивнула. Спок выпрямился отошел от нее и вновь направился к алтарю. Зазвенели колокольчики, Спок взял в руки молоток, и тут Т'Принг резко шагнула вперед, быстро подошла к алтарю и, закрыв диск правой рукой, выкрикнула:<br>- Калифи!<br>Колокольчики смолкли. Т'Пау выпрямилась еще сильнее. Кирк насторожился – его интуиции происходящее почему-то резко перестало нравиться.<br>Спок немедленно повернулся и отошел от алтаря. Кирку очень хотелось вмешаться и выяснить, в чем дело, но вулканские ритуалы лежали вне его поля ответственности, и ему оставалось только смотреть. Спок тем временем подошел к креслу Т'Пау, бросил молоток ей под ноги и отошел к ограде. У Кирка было ощущение, что тот начал терять связь с реальностью еще стремительнее, чем терял ее в прошедшие дни на «Энтерпрайз».<br>- Что случилось?<br>- Она выбирает схватку, - ответила ему Т'Пау. – Теперь она выберет себе защитника, и он будет драться за нее.<br>- Со Споком?<br>- Да.<br>Что за чушь? Кирк обернулся к Споку.<br>- Спок?<br>- Не пытайся говорить с ним, Кирк. Он сейчас погружен в плак-тау, жар крови. Он не услышит тебя, и не заговорит с тобой, пока не пройдет все до конца. Если ты со своим другом желаешь удалиться, ты можешь это сделать. Ты не вулканец, наши обычаи тебя не касаются, и на тебе не будет пятна.<br>- Мы останемся, - мрачно сообщил Кирк, решив и за Маккоя.<br>Т'Пау прищурилась.<br>- Спок хорошо выбирает себе друзей.<br>Тут Маккой решил вмешаться. С учетом того, что друзьями со Споком они никогда не были, он очень желал понять, что сейчас будет происходить.<br>- Мэм, вы хотите сказать, что она его отвергла?<br>- Он будет драться за нее. Это ее право.<br>Стоящий недалеко от Кирка вулканец – высокий, мощный, излучающий агрессию, - напрягся, и нехорошее предчувствие Кирка резко усилилось. В воздухе запахло предварительным сговором, а с учетом болезненного состояния Спока шансы складывались не в его пользу. Тем временем Т'Пау подняла взгляд на стоящую у алтаря Т'Принг.<br>- Т'Принг, ты выбрала Калифи. Схватку. Ты готова стать собственностью победителя?<br>Т'Принг вскинула голову.<br>- Я готова.<br>- Спок, ты принимаешь вызов согласно нашим законам и обычаям?<br>Стоящий у стены Спок попытался что-то сказать, не смог и лишь кивнул. Кирк буквально кожей почувствовал напряжение, исходящее от вулканца за его спиной.<br>- Т'Принг, - торжественно продолжила Т'Пау, - выбери себе защитника.<br>Т’Принг глубоко вздохнула, резко сложила руки под грудью в странном жесте, выпрямилась и медленно пошла вперед, произнося нараспев:<br>- Как это было на заре наших дней, как это есть сейчас, как будет всегда, я делаю выбор.<br>Стоящий позади Кирка вулканец шагнул вперед, подтвердив худшие подозрения. Но Т'Принг остро взглянула на него, помедлила и резко выбросила вперед руку:<br>- Он.<br>Ее рука указывала на Кирка.<br>Интуиция, как всегда, не подвела. Непонятно было только, что с этим делать. И похоже, не только Кирку, потому что Т'Пау нахмурилась и собралась что-то сказать, но тут вулканец выбежал вперед и громко заявил:<br>- Нет, это буду я. Мы договорились.<br>- Молчи, - приказала Т'Пау, но ее приказ не встретил должного послушания.<br>- Выслушай, - продолжил вулканец. – Я требую этого согласно обычаю, я требую этого по праву…<br>- Кройках! – выкрикнула Т'Пау, вскочив с места и прервав его, и один из ее охраны направил на говорившего секиру. Зазвенели колокольчики, а устроившая все это Т'Принг скромно склонила голову.<br>- Прошу прощения, - произнес вулканец и отошел в сторону, но от его взгляда Кирку очень хотелось достать где-нибудь поблизости фазер с полным зарядом.<br>- Кирк, - обратилась к нему Т'Пау, - Т'Принг выбрала тебя, и она в своем праве. Но ты не связан нашими обычаями, ты не вулканец, и я повторно предлагаю тебе уйти, не принимая вызов. Это не будет нести каких-либо последствий для тебя, и я буду уважать твое решение.<br>Т'Пау шагнула вперед, сходя с возвышения, и Кирк подал ей руку, помогая спуститься. Она подошла к алтарю и сделала знак сгорбившемуся у стены Споку. Тот с явным трудом подошел к ней, его руки были сложены под подбородком, плечи напряжены, и у Кирка было сильнейшее подозрение, что Спок сейчас не выиграет никакой бой, даже с самой Т'Принг. Но тут Спок заговорил, и лицо Т'Пау изменилось, отобразив изумление.<br>- Т'Пау…<br>- Ты заговорил?<br>- Мой друг… Не понимает…<br>- Выбор был сделан, Спок. Теперь ему решать.<br>- Он не понимает. Я сделаю то, что должен, но не с ним. Его кровь не горит. Он мой друг.<br>Т'Пау снова нахмурилась.<br>- Говорят, твоя вулканская кровь жидковата. Ты вулканец или ты человек?<br>- Я горю, Т'Пау. Мои глаза пламень, мое сердце пламень. Власть в твоих руках, Т'Пау, во имя моих отцов – запрети.<br>Кирк еще никогда настолько резко не осознавал, что Спок – не человек.<br>- Запрети. Прошу тебя. Умоляю тебя.<br>Т'Пау была камнем.<br>- Ты с гордостью признал себя вулканцем. Теперь молчи. Все решено.<br>На этих словах вулканец из ее охраны подошел к Споку и повязал ему на талию широкий фиолетовый пояс. Плечи Спока напряглись еще сильнее, и Кирк вышел вперед.<br>- Что будет, если я откажусь?<br>- Выберут другого защитника, - спокойно ответила Т'Пау. – Не вмешивайся в наши обычаи. Или прими или уйди.<br>Маккой подошел неслышно, взял Кирка за руку и потянул за собой в сторону.<br>- Джим, это невозможно, ты не можешь драться. Она сказала, что мы можем уйти, это их законы, а не твои.<br>- Боунс, посмотри на Спока. Он справится вот с ним? – Кирк кивнул на того вулканца.<br>- Нет, - честно ответил Маккой.<br>- Именно. Ладно, дракой больше, дракой меньше, мало их у меня было, что ли. Собью его с ног…<br>- Джим, ты вообще ощущаешь, какой вокруг воздух? Атмосферное давление, жара, духота, ты пяти минут не продержишься.<br>Кирк взглянул на Спока. Воздух действительно был разрежен, дышать было трудно, но у Спока был такой затравленный взгляд, что Кирк просто не мог уйти. Не для того он нарушил приказ Звездного флота, чтобы бросить своего первого помощника, когда у того были такие серьезные проблемы.<br>- Все, Боунс, я принимаю вызов. Разберемся.<br>Тут их разговор был прерван голосом Т'Пау.<br>- Спок, ты имеешь право обменяться со своими друзьями последним словом. Ты желаешь воспользоваться этим правом?<br>- Да.<br>Т'Рау коротко кивнула, и стражники отошли в сторону, позволяя троим коротко переговорить. Маккой не стал терять времени, сунул руку в свою медицинскую сумку, вытащил шприц-тюбик на два кубика, заполненный непрозрачной жидкостью, и повернулся к Споку, подтолкнув Джима так, чтобы тот заслонял их от вулканцев.<br>- Дайте руку, быстро.<br>Спок покорно протянул руку, и Маккой прижал к его коже шприц. Спок смотрел перед собой и словно не заметил этого. Похоже, все его силы уходили на удержание своих реакций под контролем, и ему было все равно, что с ним делает Маккой.<br>- Все, теперь можете дальше радоваться своим традициям. Драться, чтобы жениться, какая чушь!<br>Кирк глянул остро, но спрашивать не стал. В его взгляде висела та же темная решимость, с которой он отдавал свои первые команды на капитанском мостике «Энтерпрайз», и на последствия которой Боунс за последний год насмотрелся достаточно. Теперь ему предстояло увидеть еще что-то, что он захочет забыть.<br>Они отошли друг от друга, и Спок вернулся на свое прежнее место рядом с Т'Пау. Колокольчики звенели, Т'Пау стояла у алтаря, Спок смотрел прямо перед собой. Кирк шагнул вперед.<br>- Я принимаю вызов.<br>Колокольчики смолкли, и вновь заговорила Т'Пау.<br>- Сейчас начнется схватка за обладание женщиной Т'Принг. Так было от начала времен, так есть сейчас, так будет всегда. Вынесите лирпы.<br>Немедленно двое вулканцев вынесли завернутые в фиолетовые полотнища странные орудия. Развернули, и орудия оказались оружием, секирами с широкими лезвиями с одного конца и могучим утолщением с другого. Вулканцы подняли их двумя руками и торжественно вручили бойцам. Кирк механически принял свою секиру, но вообще этого он никак не ожидал. В барных драках чаще использовались заточки и кастеты, но никак не средневековое оружие, да еще настолько тяжелое. Кирк даже не знал, как правильно его держать.<br>- Если оба выживут, - неожиданно продолжила Т'Пау, - схватка продолжится с анвуном.<br>Сначала Кирк решил, что ослышался. Поэтому встал на пути возвращавшейся на свое место Т'Пау.<br>- Что значит, оба выживут?<br>Т'Пау бесстрастно взглянула ему в глаза.<br>- Это схватка насмерть, Джеймс Кирк.<br>Прошла мимо него и села в свое кресло. А Спок отошел от алтаря и начал наступать на Кирка, и в его глазах висело одно желание – убить.<br>***<br><a name='more1end'></a><br><br><img src="http://static.diary.ru/userdir/1/1/0/3/110329/47833603.jpg"><br><br>Окончание в комментариях. Mon, 11 Jan 2010 19:51:09 +0300 greydiary http://www.diary.ru/~greydiary/p91157084.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p91157084.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p91157084.htm Фильм, в котором в порту Лондона 19 века стоят краны века 20, Джон Ватсон собирается жениться, в связи с чем бросает общую квартиру, очаровательную собаку и Шерлока Холмса, Шерлок Холмс ставит сам на себя в бойцовском клубе и готов на все, лишь бы доктора удержать, включая отказ от совместных с Ирен Адлер афер мирового уровня, муниципалитет Лондона строит первый в мире метромост, министр внутренних дел верит в черную магию, и вообще половина парламента в нее верит, а некоторые из членов такового ею даже занимаются, главный злодей пересмотрел Доктора Кто и теперь играет в Мастера, а миссис Хадсон самая очаровательная женщина во всем фильме.<br>Фантазия на тему Шерлока Холмса, местами даже эротическая. Основной эротический посыл в фильме несет выразительный взгляд Роберта Дауни-мл., направленный на Джона Ватсона. Джона Ватсона играет Джуд Лоу, с трудом узнаваемый в усах, что, несомненно, безгранично улучшило внешность мистера Лоу. И когда эти двое находятся в одном кадре, в зрительном зале происходят тихие разрывы. Салфеток, шаблонов, сердец.<br>Ну или раздается здоровый смех. Или нездоровый, но это уже другой вопрос.<br>На фильм надо идти готовыми к тому, что этот фильм - не про Шерлока Холмса. Это фильм с героями, носящими всемирно известные имена, но героев этих напоминающих весьма слабо. Это смесь детектива, мистики и хоррора, слегка приправленная стимпанком и раскрашенная повторяемыми для особо одаренных зрителей сценами драк.<br>Викторианский боевик.<br>Этот фильм как влитой скроссоверился бы с Суини Тоддом. И Шерлок Холмс рассказывал бы не о запахе пряности, что используют только в одной булочной Лондона, а о запахе свежих пирожков с мясом в кафе миссис Ловетт.<br>Интересно, Гай Ричи читал хоррорные рассказы сэра Артура?<br>Это фильм не сильно захватывающей детективной интриги, но яркого круговорота сменяющих друг друга событий.<br>Это фильм имени скорбных черных глаз Роберта Дауни-мл. и светящейся в них тоски. Это фильм имени тросточки в руках неузнаваемого Джуда Лоу. Это фильм имени ржавых цепей, тощих неинтересных женщин, темных замусоренных улиц, серого неба, грязной воды Темзы и дыма из труб. Это фильм скучной романтики, но веселого действия.<br>Но в конечном итоге это фильм для прикола и ничего больше. Вы хотели другую вселенную с альтернативным мистером Шерлоком Холмсом? Получите, распишитесь. Ах, не хотели? Ну ладно, читайте оригинал.<br>Половину фильма хочется сказать - доктор Ватсон, ну куда ты смотришь, рядом с тобой такой мужчина, и он так смотрит, что ежу ясно - он готов на все, лишь бы ты не уходил. Ну на что тебе сдалась мисс Мэри, таких мисс в каждом квартале полтора десятка, а мистер Шерлок Холмс в исполнении Дауни-мл. - он один.<br>Вторую половину - Шерлок Холмс, ну уговори ты его как-нибудь остаться, а то на тебя смотреть больно.<br>И вот тут вырыта самая коварная ловушка этого фильма - в котором отношения Шерлока Холмса и доктора Ватсона гораздо ближе, чем нежно-дружеские. В котором Шерлок Холмс смотрит на Ватсона так, что на экране большими буквами всплывают субтитры "Не бросай меня, пожалуйста". И в этом лежит такой здоровый камень преткновения, что будет удивительно, если часть не ожидавших такой подлянки зрителей не разобьет себе носы.<br>У фильма рейтинг PG-13. С учетом откровенности взглядов можно смело предположить, что рейтинг дан исключительно за отношения главных героев. Ну и за подушку, понятное дело.<br>В общем, не принимайте фильм близко к сердцу. Это прикольная альтернативная вселенная, затемненный калейдоскоп, единственным недостатком которого являются периодические попытки режиссера сделать особо стильно. Но в принципе, весело.<br>Да, кстати. А если фильм соберет достаточную кассу, то в сиквеле нам уберут подушку? И если можно - пусть его снимет не Гай Ричи, ладно? Sun, 03 Jan 2010 23:35:12 +0300 greydiary http://www.diary.ru/~greydiary/p90857768.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p90857768.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p90857768.htm <img src="http://s51.radikal.ru/i132/0912/96/fdd81d708b0b.png"><br><br>Он такая прелесть))))))))) С Новым годом! Thu, 31 Dec 2009 18:42:14 +0300 greydiary http://www.diary.ru/~greydiary/p90724244.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p90724244.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p90724244.htm <b>Майлс Куоритч/Джейк Салли, Аватар, PG-13, AU</b><br><br>Взрыв - и Джейк Салли оказался в госпитале на больничной койке, с оплачиваемыми правительством хирургами, вытащившими его из варианта "паралич ниже шеи", и мрачным будущим, потому что больше ничего, кроме лечения и реабилитации, страховкой не оплачивалось. Но где-то рядом с мусорным контейнером грохнул выстрел - в наше время у половины бездомных есть пушки, о чем, мать его, думает правительство? - и Джейк Салли занял место своего брата на чужой планете, и будущее у него теперь было - чужое. Позаимствованное без возврата, полученное лишь за общие с умным братом гены, незаслуженным подарком упавшее с неба, на карте которого никогда не было Пандоры.<br>Через два месяца после прибытия на Пандору будущего стало два варианта, и в каждом из них он мог снова ходить. Оставалось лишь решить - какой вариант выбрать.<br><a name='more1'></a>В первом варианте была Земля, сложная операция и прежняя жизнь, до того взрыва вполне его устраивающая. Приказы, не подлежащие обсуждению, инструктажи по технике безопасности - написанные чужой кровью, а потому четкие и ясные, - и командиры, принимающие решения за него.<br>Не надо думать, с нами тот, кто все за нас решит. Песню-марш, в которой звучала эта строчка, Джейк Салли никогда не слышал, но если бы его спросили, он бы согласился. Морпехам платят не за то, чтобы они думали, а за то, чтобы стреляли. И думать тебе позволят только после того, как ты выживешь там, где погибнут остальные, и ты станешь командиром.<br>Впрочем, даже думать командир морских пехотинцев обязан только в строго заданных рамках. На остальное есть политики и ученые. Но только вот ни ученые, ни политики так и не смогли добиться успеха на Пандоре. И готовы были передать слово оружию.<br>По мнению Джейка Салли, это было правильно. Хотя у него все еще оставался второй вариант.<br>Во втором варианте была Пандора. Планета-природа, наиболее разумным видом на которой были передвигающиеся на задних лапах синие кошки, умевшие делать луки и стрелы, смазанные нейротоксином, полная синей воды, синего неба, синих джунглей и смерти для вида хомо сапиенс. Впрочем, в этом варианте у Джейка было другое тело. Чужое, связанное с ним только генами брата и связью по психотехнологическим цепям. Могучее, сложное, полнофункциональное. Во втором варианте Джейк Салли получал это тело навсегда, избавляясь от унизительной инвалидности, получая свободу движений и поступков. Но, как и все на этой Земле или другой, свобода имела цену, и цена эта в этот раз называлась отказом от своей личности.<br>Выбирать всегда тяжело. И единственным, кого Джейк смог попросить о помощи, оказался полковник Куоритч.<br>Они стояли в дальнем углу склада, точнее, стоял Куоритч, а Джейк сидел, и даже чувство мучительной зависти к людям, которые могут "стоять", когда он обречен на инвалидное кресло, временно отступило, и он не мог подобрать слова, чтобы задать нужный вопрос. Его учили действовать, а не думать, и Джейк выбросил руку и схватил полковника за запястье. Дернул на себя, и Куоритч позволил себя дернуть, опустился на один уровень с Джейком, на корточки, и Джейк вспомнил Нейтири, потому что она тоже опускалась, на корточки, на колени, пригибаясь к земле. Но та поза была совершенно иной - не несущей угрозы, Нейтири всегда только защищалась, принадлежа больше к миру животному, не будучи человеком, а Куоритч принадлежал к подвиду "Хомо милитари" и любым своим движением выражал угрозу. Он был агрессией, упакованной в камуфляж, и нес знаки своей профессии-сути шрамами на лице, и он был понятней Джейку, точно знающему, как реагировать на прямой приказ - исполнять. Это очень просто - жить по приказу. Просто и понятно. В отличие от чужого разума, чужого менталитета, чужой культуры, аналогов которой не было и не могло быть на Земле, даже если бы стандартный морской пехотинец озаботился изучением хоть какой-нибудь культуры, отличной от той, в рамках которой вырос, и которую нес в другие нации под грохот разрывающихся бомб, треск автоматных очередей и щелчки открывающихся банок с колой.<br>Полковник Куоритч был бесконечно ближе Джейку, чем синяя кошка Нейтири. В чем-то они были ментальными близнецами. Папа-дракон беспокоился о своих бойцах и всегда держал данное слово. Иногда за глаза его звали мама-дракон, и Джейк подозревал, что Куоритч об этом прекрасно знал. Поэтому позволил Джейку Салли сейчас держать его за руку и пытаться подбирать слова. И когда тот все же не смог, помочь.<br> - Тебе нужен приказ, боец? Я отдам его тебе. Ты выполнишь задание до конца, ты узнаешь, что могут эти синекожие ублюдки нам противопоставить, а я знаю, что они попытаются, это все эти наивные гражданские могут думать, что мы все такие крутые, с вертолетами и взрывчаткой. Мы крутые, да, но ребята, что были со мной в первой миссии, тоже были крутые, и все они погибли здесь, и я не хочу терять кого-то еще. Ты узнаешь, что они могут использовать как оружие, и на основе твоих данных мы их сделаем. Мы выполним свою задачу, и ты, и я, и остальные, и в этом наше предназначение, солдат.<br>Куоритч замолчал, потом резко дернул рукой, выворачиваясь из хватки Салли и перехватывая его запястье в ответ.<br> - Я отдаю тебе приказ. Ты выполняешь задание и возвращаешься, а мы делаем остальное. От твоей работы зависят наши жизни. Ты понял, боец?<br> - Да.<br> - Выполняй!<br> - Есть, сэр!<br>Куоритч легко поднялся и ушел. Джейк остался сидеть и ощущать, как огромная часть душевного груза ушла с его плеч. Как становится легче и легче, как хорошо перестать думать и выбирать и просто готовиться выполнить приказ.<br>Приказ был выполнен. Для Земли это было спасением. Для Пандоры - шагом к уничтожению. Но об этом Джейк Салли, проходящий мучительную реабилитацию на Земле, старался не думать.<br>Он вернулся на Землю на том же транспорте, что и первая партия анобтайния - восемь тонн, сколько успели выгрызть из почвы до отправки корабля, и она полностью окупала все затраты на многолетний проект. Операция и последующая реабилитация - мучительный болезненный год, через который Джейк прошел, сцепив зубы и смотря только вперед, - и когда программа была успешно завершена, и Джейк вспомнил, каково это - полностью владеть своим телом, своим, а не выращенным в лаборатории по матрицам инопланетной расы, и вышел из дверей госпиталя, не оглянувшись, то на коммуникатор ему пришел вызов.<br>Контракт с вооруженными силами США, на пять лет, в графе "сумма" очень хорошая и очень нестандартная цифра. Именно это Джейка и насторожило, и он раздумывал, подписывать ли ему, но открылась дверь, и в кабинет вошел полковник Майлс Куоритч.<br> - Подписывай, солдат, я беру тебя в свою группу. Работа не для хлюпиков.<br>Джейк подписал.<br>Потом они сидели в каком-то баре, и Куоритч говорил о том, что происходило на Пандоре после отправки первого транспорта. О том, как спешно запускали новые технологии, работавшие на основе анобтайния, о том, что теперь время перехода от Земли до Пандоры всего шесть месяцев, и что медицинские капсулы нового поколения позволяют вытаскивать с того света бойцов с ранениями, ранее считавшимися смертельными.<br>О том, что семь лет назад Джейк Салли принял правильное решение и выполнил приказ, и теперь у Земли есть второй шанс.<br>Джейк слушал и разглядывал Куоритча. Тот выглядел почти так же, как и тогда, на Пандоре, и если Джейк не изменился потому, что в стазисной камере старение организма прекращается, поскольку замедляются все процессы жизнедеятельности, то вот почему не изменился Куоритч, было интересно.<br> - Новые медкапсулы, Салли, побочный эффект. Эти синекожие устроили диверсию, причем им явно кто-то сдал наши схемы, кто-то из ученых, наверняка, и мне вломили три стрелы в грудь. Думал, сдохну, нейротоксин действует за минуту, но мы отбились, и меня успели сунуть в капсулу. В последний момент, у меня уже в глазах темнело. На мне капсулу эту и испытали, можно сказать, врачи сами не знали, что получится. А получилось вот это, пяти лет как не бывало. Предлагали и шрамы убрать, только я отказался. Память о Пандоре. Тебе ноги, мне шрамы.<br>О деле они говорили на следующее утро. Сверхсекретный проект. Планета ДЛ-8, на кораблях с новыми двигателями от Земли год пути, от Пандоры три месяца. Предварительные исследования показали залежи анобтайния в миллионы тонн, и поэтому ДЛ-8 стала следующим крупным проектом человечества.<br>Ящик Пандоры открылся, и ДЛ-8 была лишь очередным шагом вперед.<br>На группе Куоритча лежала военная разведка и прикрытие ученых. Через неделю после прибытия на ДЛ-8 произошла стычка с местными, результатом которой стали пятеро убитых и должность заместителя Куоритча, которую и получил Джейк Салли. Они очень хорошо сработались. Очень. Еще и потому, что многие из отряда Куоритча остались на Пандоре обеспечивать безопасность добычи полезных ископаемых, и буквально пара человек, не считая самого полковника, имели опыт ведения боевых действий с инопланетной расой.<br>После того, как местные жители были успешно согнаны с самых богатых залежей анобтайния, и Куоритч не потерял при этом ни единого бойца, они с Джейком отпраздновали это событие выпивкой, представленной синтезированной водкой. И чем больше они пили, тем больше вспоминали Пандору - не Землю - и естественно, всплыл тот их разговор в дальнем углу грязного склада, когда Куоритч отдал приказ, решивший судьбу Салли и Пандоры, и Куоритч протянул руку и обхватил Джейка за запястье - как тогда.<br>Запястье было широким, пальцы легли, как влитые, не соприкоснувшись, и Джейк молчал, потом поднял голову и взглянул в глаза Куоритчу. Дернул рукой, выворачиваясь и перехватывая чужое запястье, и тем же движением притягивая Куоритча к себе.<br>Они вскочили одновременно, и каждый старался выиграть этот физический спор, каждый пытался другого оттолкнуть и в то же время притянуть к себе, стандартные пластиковые стулья разлетелись по комнате, и сначала Джейк ударился спиной об стену, а потом Куоритч, и они словно не могли расцепиться, да и не старались, не совсем понимая, что делают. Привыкшие бить на поражение, сейчас они вспоминали, как это - играть. Играть просто потому, что это приятно, что это забава, при которой нет необходимости в постоянном напряжении, при которой не нужно ждать удара из-за угла, при которой можно психологически расслабиться и не считать того, кто против тебя, врагом.<br>Джейк врезался в стену в очередной раз, но это было неважно, они играли и улыбались друг другу, отчего у Джейка слегка ныли мышцы лица, отвыкшие от такого выражения. Все было хорошо, и он снова дернул Куоритча на себя, со всей силы, и тот едва врезался в него, в последний момент упершись рукой в стену.<br>Потом они перестали улыбаться. Просто стояли очень близко, и тяжело дышали, а потом Куоритч пробормотал "Черт бы тебя побрал, Салли" и положил руку ему на плечо.<br>Хватка у него, вполне ожидаемо, оказалась железная. Джейк, впрочем, даже не вздрогнул. Очень медленно поднял руку и коснулся шрамов на лице полковника. Провел по ним пальцами, по искалеченной и зажившей коже, глубоким бороздам, оставленным когтями обитателей чужого мира, того мира, в котором они встретились, и который дал им обоим новую жизнь.<br>Тогда, в первый раз, они не целовались, а лишь лихорадочно лапали друг друга, стоя все у той же стенки, и каждый пытался расстегнуть на другом брюки, и каждый пытался перехватить инициативу, и все кончилось слишком быстро. И Куоритч снова пробормотал "Черт бы тебя побрал", но все уже было по-другому, и Джейк хмыкнул и хрипло выдохнул "Нет, тебя бы побрал", и так все и осталось - по-другому.<a name='more1end'></a><br><br><img src="http://static.diary.ru/userdir/1/1/0/3/110329/50120895.jpg"> <img src="http://static.diary.ru/userdir/1/1/0/3/110329/50120925.jpg"> Thu, 31 Dec 2009 00:15:39 +0300 greydiary http://www.diary.ru/~greydiary/p90210599.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p90210599.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p90210599.htm Тварь в курсе, что она еще с секретами не закончила, и что она скоро превратится в многохвостую лису, у которой впридачу три головы и все смотрят в четыре разные стороны, а количество отпечатков лап в разных фандомах с трудом поддается учету. Но мне действительно надо запустить мозги, вылезти из апатии и хоть чего-то захотеть. Поэтому, если кто-то хочет сделать мне хотя бы гадость, дайте мне фандом, пейринг или героя и слово или там словосочетание, фразу, ситуацию, что угодно, в общем. Фандомы любые, фильмы, сериалы, с учетом, что я их смотрела, кроме СПН и Константина (с ними я закончила абсолютно).<br>Достижение пня как нирваны пока остается недостижимым.<br><br>Кстати. У нас дождь. С Новым годом, Нижний Новгород, под елочкой с зонтиком.<br><br><br><b>Для Rassda. Это только вариация на слово "Прощение", СМ, Спенсер Рид, сам заказ в стадии выполнения))))))) Просто так получилось<img class="smile" src="http://static.diary.ru/picture/3.gif" alt=":)"></b><br><br><a name='more1'></a>Спенсеру Риду было плохо, и всем, кроме Дерека Моргана, было все равно.<br>Ему казалось, что именно он потерял чужую жизнь. Что именно он позволил бывшему наемнику мафии выстрелить в упор и разнести парню голову под вопли совсем юной девушки "Убей его, убей!". Что его интеллект, та единственная постоянная в его мире, на которую он мог положиться, дал сбой, и с этого момента все будет только хуже.<br>В этом он оказался прав. Через три месяца в маленьком городке на юге штата Техас даст сбой психика другого парня, и погибнут уже девять человек, и единственными, кому будет не все равно, окажутся туповатая подружка того парня и он сам.<br>Психологические травмы из детства лежат очень глубоко, оставаясь омерзительными гноящимися язвами в складках натуры, но есть два способа их излечить - или забыть или простить.<br>Забывать Спенсер Рид не умел. Проклятие эйдетической памяти, и каждое слово, кинутое одноклассниками, каждая злая шутка лежали в безграничных кладовых серых клеточек мозга, и стереть что-либо из натуральных баз данных, не затронув систему в целом, было невозможно. <br>А простить - прощать Спенсер Рид тоже не умел. Стандартные параметры человеческой натуры - умение чувствовать, умение понимать чувства, умение справляться с чувствами - в данный конкретный экземпляр не были вложены природой, и в этом заключался тупик. Прощение - слишком многослойное комплексное чувство, и ограниченные возможности психики Спенсера Рида не в состоянии были обработать запрос такой степени сложности.<br>Поэтому все, что он мог сделать, это поместить файлы в архив и перейти к стандартным процедурам - постановка целей, решение задач, выдача справочных данных. Живой компьютер, слегка эксцентричный, но достаточно юзер-френдли - при грамотном использовании.<br>А использовать что-либо Аарон "Хотч" Хотчнер умел почти идеально.<a name='more1end'></a><br><b><br>Для Rassda, Морган/Хотчнер, прощение)))</b><br><br><a name='more2'></a>Любимым типом женщины Аарона Хотчнера всегда были неяркие блондинки.<br>Первой погибла Кейт Джойнер. Взрыв, большая кровопотеря, неоказание медицинской помощи.<br>Второй Меган Кейн. Самоубийство, яд в стакане дорогого шампанского - ах, это так аристократично, - Аарон Хотчнер, держащий ее за руку.<br>Третьей Хейли, фамилия в браке Хотчнер. Обстоятельства ее гибели подробно изложены в соответствующем деле. Дело было закрыто в связи с гибелью виновного.<br>Все три раза единственным, кто пытался с Хотчнером об этом говорить, был Дерек Морган. Все три раза разговора у них не получилось, потому что Дерек Морган совершал одну и ту же ошибку - начинал говорить о прощении. О том, что в случившемся нет вины Хотчнера, что не надо себя терзать, что нужно простить самого себя и жить дальше. И все три раза у разговора на эту тему отсутствовал смысл - просто потому, что понятие прощения без удара в ответ для Аарона Хотчнера само по себе смысла не имело.<br>Во всех трех случаях бить было уже некого - за отсутствием оставшихся в живых. Отсутствие оставшихся в живых вполне сходило за прощение - в том числе самого себя. Следовательно, возможность жить дальше была открыта, и все, что требовалось Моргану, это понять, что модель поведения "скорпион в огне" не соответствует профилю Аарона Хотчнера.<br>Дерек Морган осознал это только после того, как в своей манере, сильно напоминавшей поведение сорвавшегося с цепи бультерьера, проломил старательно выстроенную Хотчнером стену, ворвался в чужую жизнь, вцепился зубами в глотку и заглянул в чужую натуру, и понял, что зашел слишком далеко.<br>Только после того, как увидел, что в глазах Хотчнера нет сожаления и скорби, а есть только постоянно тлеющий под углями охотничий азарт. Что он все так же мало времени проводит с сыном и все так же много отдает работе. Что ему безразличны жертвы преступлений, а весь интерес отдан преступникам. И что так было всегда.<br>Инерция протащила его вперед еще на несколько шагов. Со стороны Хотчнера потребовался только один шаг. Но навстречу.<br>Дерек Морган больше не заговаривал с Хотчнером о прощении. У них все равно было слишком мало времени, чтобы терять его на разговоры о пустоте.<a name='more2end'></a><br><br><b>Таис, у меня мало что получается. Диалог, в общем, для Таис Афинской, агент спецслужб/беглый олигарх, "Непобедимый". Мало))))))))</b><br><br><a name='more3'></a> - Есть такая профессия - Родину защищать. А такие, как ты, только продавать ее и могут.<br> - Ой, а вот сейчас ты какую часть родины защищаешь? Еврейскую автономную область?<br> - Я тебя защищать буду, пока ты меня не доведешь. А вот тогда...<br> - И что тогда? Кстати, расстегни, наконец, наручники, неудобно же.<br> - Кому?<br> - Мне. И вообще, я таких, как ты, в свое время пучками покупал. Букетами... Ай!<br> - Я тебе сейчас объясню, кто кого покупал. Так объясню, что ты ходишь не сможешь!<br> - Ну и будешь меня на руках таскать. Я же говорю - ты тупой придурок, который даже на два хода вперед просчитать не может. И вообще... Не тебе мне что-то объяснять так, что я ходить не смогу. Подай мне очки.<br> - Зачем?<br> - Чтобы разглядеть то, чем ты мне угрожаешь.<br>Дальнейшие слова были заглушены скрипом кровати, возмущенными воплями, угрожающими воплями, стуком соседей в стену и грохотом свалившегося с тумбочки временно отстегнутого чемодана с баксами...<br><a name='more3end'></a><br><br><b>Для Реати, Люди в черном, Кей/Джей, "три с половиной минуты до гибели Земли"))) получился типа юмор)))))))))</b><br><br><a name='more4'></a>Для агента Джея это был всего-навсего третий конец света и неотвратимая гибель Земли и всего живого на ней, включая мексиканские кактусы и белых котят. Агент Кей концы света и обещания инопланетян сделать так, что Земля скопытится раз и навсегда, считать перестал с года так 1962, когда Кубинский кризис разрешился благополучно, и русские вывезли свои ракеты с зеленого острова. Вопрос, почему Кей считал, что Кубинский ракетный кризис имел инопланетные корни, Джей задать нужным не посчитал. Все, что его на данный момент интересовало, это как разрешить кризис нынешний, в котором какие-то зеленые лягушки на двух ногах попытались захватить центр управления организации людей в черном и таким образом захватить всю Землю. От лягушек остались кучки омерзительно выглядящей слизи, грязные следы по стенам, взрывной девайс, таймер на котором издевательски показывал десять с половиной минут до гибели Земли, и полное отсутствие понимания того, как остановить эту тикающую хрень.<br>Лучше всего, по мнению Джея, было положить эту дрянь под пневматический пресс и сделать из нее сверхплоский блин. В ответ на это предложение Кей оторвал голову от стола, на котором полулежал последние десять минут, и мрачно произнес:<br> - Она взорвется в момент соприкосновения с прессом. Воронка будет на половину штатов, это только русские могут себе позволить, - после чего вновь опустился головой на стол. Джей несколько подивился столь пророссийским настроениям старшего коллеги, списал их на неадекватное состояние их обоих последние несколько часов, когда шла битва с лягушками, причем половину времени звучал проклятый трек под названием crazy frog, автора которого Джей поклялся найти и удушить подушкой, и вновь отчаянно задумался. И судя по дальнейшим действиям, столь интенсивное использование мозга явно не пошло ему на пользу, потому что когда в зал, поскальзываясь на кучках слизи, вбежал Зед и торжественно известил, что нашел решение, Джей не подверг это решение ни малейшей критике.<br> - Поцелуйтесь! - гордо произнес Зед.<br>У Джея отвалилась челюсть. С Кеем наверняка произошло бы то же самое, не валяйся он лицом на столе, и потому будучи лишен возможности проявить свое удивление столь же наглядно.<br> - Чего? - только и смог спросить Джей.<br> - Поцелуйтесь! Это создаст волну возмущений в локальной электромагнитной сфере, и остановит таймер!<br>Для начала сие предложение создало волну возмущений непосредственно в организме Джея, но таймер пискнул, нагло показывая цифры четыре с половиной минуты до гибели Земли, и мозг Джея отключился окончательно, предоставив своему владельцу честь разбираться с ситуацией самостоятельно.<br> - Ну давайте же, Кей, вставай быстро, Джей, целуйтесь!<br>Ну ладно, пробормотал про себя Джей, целуйтесь, так целуйтесь. Поэтому он решительно подошел к столу, оторвал Кея от стола, потом от стула, притянул к себе и столь же решительно поцеловал в губы.<br>Таймер показывал три с половиной минуты до гибели Земли. Джей старательно целовал Кея и чувствовал возникший и осторожно осматривавшийся вокруг подозрительный интерес своего организма к возникшей ситуации. Кей столь же подозрительно не сопротивлялся поцелую. Зед прыгал вокруг и ждал обещанных возмущений.<br>А вот фиг вам, сказал лягушачий таймер и продолжил мигать циферками.<br> - Блин, - обреченно произнес Зед.<br>И вот тут-то возмущение организма Джея достигло своего апогея. Его заставляли отрываться от неожиданно ставшего весьма приятным занятия и тыкали носом в какой-то мерзкий таймер. Эту вселенскую несправедливость требовалось исправить немедленно.<br>Джей оторвался от Кея, развернулся, подошел к таймеру, наклонился и от всей возмущенной души шарахнул по нему кулаком.<br>Таймер мигать перестал. На таймере застыли цифры - 007.<br>Джей выпрямился, принял полную достоинства позу. поправил чудом сохранившийся на шее галстук, хоть и густо заляпанный все той же слизью, поднял подбородок и вальяжно произнес:<br> - Я Джеймс Бонд.<br>После чего повернулся и галантно предложил Кею руку.<br>Зед опустил завесу жалости над этой сценой. Впрочем, жалость его была больше направлена на самого себя, особенно на следующее утро, когда оба героя появились на работе с такими довольными и невыспавшимися физиономиями, что стало ясно - либо Джей исполнил свое намерение относительно автора великого трека, а Кей ему от души помог, либо эти двое всю ночь занимались чем-то не менее интересным.<br>Но эти двое на все вопросы сурово молчали. Впрочем, как и полагается людям в черном.<a name='more4end'></a><br><br><b>запись создана:</b> 26.12.2009 в 14:30 Sun, 27 Dec 2009 00:17:05 +0300 greydiary http://www.diary.ru/~greydiary/p90239423.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p90239423.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p90239423.htm Побочный эффект заказа Греческого Сфинкса. Не сам заказ))))))))))))) Мини.<br><br><b>Гиббс, Хотчнер, кроссовер-сюрпрайз</b><br><br><a name='more1'></a>Ситуация была скверная. "PureStyle" - офисное здание в сто пятьдесят этажей, множество самых солидных контор, арендная плата величиной с само здание, клиенты - сливки делового общества Бостона, а теперь в нем находились несколько бандформирований - одно незаконное, террористы с Ближнего Востока, предположительно, из Аль-Каиды, остальные законные - подразделения ФБР, национальной гвардии, армии и полиции. И все эти законные бандформирования смогли оценить ситуацию абсолютно неверно, в результате чего два федеральных агента - ФБР и морской полиции - оказались запертыми в лифте на сто сорок девятом этаже и безуспешно пытались отжать двери. Пытался, в основном, Гиббс, Хотчнер ему не мешал, пытаясь связаться хоть с каким-нибудь руководством, но слушать было нечего - связь отключилась намертво, и даже помех в эфире слышно не было, и на коммуникаторе не было сигнала. Он выдернул проводок связи из уха и раздраженно осмотрелся, хотя осматривать в кабине лифта было нечего.<br>Чудесная ситуация - небоскреб захвачен террористами, подразделения спецназа подняться выше холла на первом этаже не могут, потому что при любом подозрительном на глаз террористов движении федеральных и местных сил из окон вылетал очередной заложник, и после трех попыток до руководства все же дошло, что пока больше пытаться штурмовать стопятидесятиэтажный небоскреб с толпой заложников внутри не стоит.<br>В самом же лифте Гиббс и Хотчнер оказались случайно. Двое ведущих адвокатов могучей юридической фирмы обладали некоторыми знаниями по поводу актуального дела команды Хотчнера, но поскольку дело было крайне щекотливое, то руководство и ФБР и морской полиции сочло необходимым отправить на переговоры именно своего специалиста. В результате Аарону Хотчнеру пришлось выкручиваться из половины вопросов Гиббса, задаваемых двоим из самых крутых адвокатов страны со всей могучестью и прямотой бывшего морского пехотинца, успокаивать этих самых адвокатов, пытаться при этом спросить то, что ему было нужно, и вообще выступать лицом высших этажей ФБР.<br>В результате ему хотелось убить Лероя Джетро Гиббса, свое начальство и половину адвокатов Бостона, некоторых с особой жестокостью. Гиббсу явно хотелось сделать то же самое как минимум в отношении Хотчнера и адвокатов.<br>Но их сложная миссия - а вы пробовали вытянуть информацию из адвокатов высшего класса? - все же увенчалась некоторым успехом, после чего они и оказались в лифте, оказавшемся в здании, в котором оказались террористы.<br>Двери отжиматься отказывались наотрез, и после нескольких попыток даже Гиббс оставил эту затею. Хотчнер даже не успел сказать, что им остается только ждать хода террористов, как этот самый ход не заставил себя ждать - лифт неожиданно вздрогнул и поехал, по пути набирая скорость. Ну да, силу притяжения еще никто не отменил, огоньки на этажном табло сверкали не хуже рождественских гирлянд, кабину бешено трясло, и к тому начиная со сто двадцатого этажа поездку начали сопровождать громкие хлопки. Террористы заложили взрывные устройства через каждые два этажа, и теперь наступило время веселья.<br>Где-то на уровне сто десятого этажа Гиббс выхватил из кармана коммуникатор и попытался набрать на нем комбинацию. Хотчнер хотел уже сказать, что сети оператора, проглотившего огромный кусок корпоративной сотовой связи в виде всех федеральных агентств США, в этом конкретном лифте сейчас нет и вряд ли будет до самого подвала, а там она им уже не понадобится, как его внимание привлек сам коммуникатор и те комбинации, что поспешно набирал Гиббс.<br>- Что это?<br>- МакГи сказал, что даже при отсутствии сети эти команды должны пройти.<br>Хотчнер выхватил коммуникатор у него из рук, продемонстрировав такую скорость, что даже Гиббс со своими рефлексами не успел среагировать.<br>- Ты спятил? - только и успел он поинтересоваться до того, как Хотчнер медленно ухмыльнулся и вытащил из внутреннего кармана темные очки. Надел их, подтвердив опасения Гиббса насчет потери рассудка, вставил провод связи в ухо, схватил Гиббса за плечо и нажал на отнятом коммуникаторе ровно две кнопки.<br>По стенам кабины побежали ряды зеленых цифр, и Гиббс успел подумать, что спятил все же он, а не Хотчнер, но пространство раздвинулось, потеряло ясность структуры, став виртуальным, черно-зеленым и состоящим из двух чисел - нуля и единицы. И они словно падали в этом пространстве, а потом все закончилось, и они стояли в его родном отделе в здании морской полиции, и все вокруг вновь было настоящим.<br>Таким же, как ужас на лице Зивы, кинувшейся им наперерез. Агент Хотчнер отшвырнул ее, как куклу, в два шага дошел до стола пытавшегося встать МакГи и вырвал у того из руки сотовый телефон. Швырнул об пол так, что тот разлетелся на детали, оперся ладонями о стол и машинно-равнодушным голосом произнес:<br>- Вы рады видеть меня, мистер Андерсон?<a name='more1end'></a><br><br><img src="http://static.diary.ru/userdir/1/1/0/3/110329/39439276.jpg"> Sat, 26 Dec 2009 19:33:12 +0300 greydiary http://www.diary.ru/~greydiary/p89266166.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p89266166.htm http://www.diary.ru/~greydiary/p89266166.htm Сфинкс, угадай, откуда это вообще началось (пышущий негодованием на Сфинкса смайлик)! Это крэк, точнее, моя попытка написать крэк, а уж что получилось, я не знаю. И рейтинг нормальный не написался)))))))))) Зато есть интересная фотка Гибсона))))))))<br><br><b>РПС, Джаред Падалеки/Томас Гибсон, максимум R (с большой натяжкой)</b><br><br>Профессионализм - это хорошо. <br>Томасу Гибсону очень хорошо за сорок, для него в актерской профессии уже лет двадцать как не осталось ничего хоть отдаленно романтического, захватывающего, уникального. Сухой чистый профессионализм, позволяющий просто отыгрывать нужные сцены. Нужные эмоции. Нужное настроение. Нужную суть.<br>В рамках этого профессионализма он потерял пять килограмм, привет Кристиану Бэйлу, постарел на шесть лет, и получил номинацию на Эмми. Статуэтку в тот год забрал Хью Лори, а Томас Гибсон получил приглашение на роль серийного убийцы Марка Z со страстью к огнестрельному оружию. Это могло бы быть смешно, если бы все смешное не забрал неожиданно поймавший главную роль Джаред Падалеки - двадцать восемь лет, метр девяносто три, девяносто пять килограммов накачанных мышц и подчеркнуто мальчишеской улыбки.<br><a name='more1'></a>Сэм Винчестер будет ловить Аарона Хотчнера. Привет жанру ТВ-кроссовера.<br>Они оба снимались в телевизионных сериалах, а теперь их взяли на роли в фильме, который должен был стать первой широкоэкранной серией сериала книжного. И хотя по известности книгам о расследованиях специального агента ФБР Фрэнка "Линкса" Линка не сравниться было с серией, на которой стоял логотип "ST", опыт Дж.-Дж. Абрамса по использованию малоизвестных сериальных актеров в больших проектах был признан успешным и достойным последующего использования. Особенно в плане экономии бюджета.<br>Оставалась одна проблема. Исполнители главных ролей встретились, улыбнулись, обменялись рукопожатиями и возненавидели друг друга с первого взгляда. Яркой иррациональной ненавистью, не имеющей объяснения и выхода. Той, под которой хочется ударить, уничтожить, раздавить человека.<br>У них общих сцен не меньше тридцати минут. Из предполагаемого часа сорока пяти. Самое время проявить профессионализм.<br>Первую совместную сцену они завалили еще на репетиции. Ненависть отражалась в каждом движении, в каждом заученном слове сценария, в каждом взгляде, в каждом движении.<br>После чего режиссер, которому очень не хотелось выбиваться из графика съемок, что непременно бы случилось, реши он заменить актера, запер их в трейлере вместе с бутылкой крепкого алкоголя и велел решить проблему. Любым способом.<br>Они ее не решили. От шотландского виски ненависть никуда исчезать не собиралась. Она давила на горло, и они не могли спокойно поговорить и решить, как себя вести, и что делать, она сжимала пальцы в кулаки и толкала под локоть, и неотрывно шептала в уши "Ударь! Ударь! Ударь!" и в конце концов шепот стал воплем, и Джаред ударил первым.<br>Они барахтались на полу, краем сознания понимая, что все, что они делают, неправильно, нелепо, глупо, что ведут себя, как не контролирующие свои импульсы подростки, и от этой мысли Томас внезапно расхохотался, на момент вынырнув на поверхность из затягивающей трясины, оценив ситуацию и представив себя в свой почти полтинник подростком. Джаред воспринял это как оскорбление и приложил его спиной об пол. Навалился сверху, и тут у них наступил пат. Никому не сдвинуться с места, а внутри кипит не находящая выхода агрессия.<br>Через минуту попыток Томаса подняться, а Джареда не дать ему это сделать, выход агрессии нашелся.<br>Все было неловко, неуклюже, болезненно и абсолютно неправильно. Джаред прижимал его к кровати и наваливался сверху, и с самого первого раза все шло по одинаковому сценарию. Джаред сверху, Томас снизу, и больше им не хотелось драться.<br>В Джареде Падалеки оказалось столько агрессии, что она захлестывала с головой, и Гибсон иногда удивлялся, как он ухитрялся ее скрывать.<br> - Я никогда никого не ненавидел так, как тебя, - спокойно, как всегда после секса, сообщил Джаред.<br>Все гениальное просто.<br>Спустя четыре месяца съемок и секса они все еще ненавидели друг друга. И играли свои роли так, что режиссер обходился максимум тремя дублями и шутил, что исполнителей главных ролей выдвинут на Оскара.<br>Если бы за роли в боевиках давали Оскар, у них были бы очень хорошие шансы.<br>Впрочем, привет Томми Ли Джонсу.<br>Снимали последний совместный эпизод, схватка в доме жертвы. Они изображали драку на лестнице, и в пару ударов Джаред вложил больше силы, чем нужно для создания видимости, и Томас сложился вдвое почти по-настоящему. Каждый удар отслеживала камера.<br>Они снимали каждую мини-сцену, практически несколько кадров, что на экране сверкнут в несколько секунд, с нескольких ракурсов, и Джаред постоянно повторял удары.<br>Они играли без дублеров, ничего особенного, просто поставленная драка с минимумом хореографических элементов. Режиссер считал, что балет хорош для гастролей русского Большого театра и китайской оперы. <br>На черном-белом экране Томас Гибсон впечатался головой в стену. Стоп. Теперь крупный план.<br>В глазах ненависть. Подлинностью которой можно поверять чувства юных невест, насильно выданных замуж за стариков.<br><i>Линкс выпрямляется - сбитые костяшки пальцев - проводит рукой по волосам - смотрит вниз - встречается взглядом с перевернувшимся на бок Марком - на мгновение застывает - Марк слизывает кровь с разбитой губы - Линкс сжимает кулаки - Марк не отводит взгляд - Линкс молчит - темные глаза Марка - Линкс лезет в карман - в пальцах небольшая изогнутая шпилька - наклоняется - переворачивает Марка на живот - вкладывает шпильку ему в руку и сжимает вокруг нее пальцы Марка - с силой - Марк тяжело выдыхает - Линкс выпрямляется - делает шаг назад - поворачивается и уходит.</i><br>Стоп!<br>Томас Гибсон попытался подняться с пола. Наручники на его запястьях настоящие, и Джаред защелкнул их так неудачно, что они врезались в кожу. Встать не получается, и он полусидел на грязном полу у лестницы, и вокруг завертеласьтолпа народу, пытающегося помочь ему встать.<br> - Где ключ?<br>Ключ оказался у Джареда. Который не спеша шагнул вперед и наклонился над Гибсоном. Неудобно, и Падалеки присел на корточки, расстегнул наручники, забрал их, выпрямился и сунул в руки подскочившему реквизитору.<br>Реквизитор Дон Саммерли старый опытный специалист и точно знает, что наручники нужно забирать сразу же. Они имеют тенденцию пропадать безвозвратно.<br>Падалеки ухмыльнулся ему в спину и протянул руку еще не вставшему Гибсону. Когда тот его проигнорировал и попытался встать сам, Джаред просто схватил его за руку и силой вздернул на ноги.<br>Это последняя сцена на сегодня, оставалось снять грим, переодеться и можно идти отдыхать.<br>Да, отдыхать. Принять горячий душ, поесть, проглотить анальгетик, если иначе не заснуть, и попробовать отдохнуть.<br>От Джареда Падалеки отдохнуть сложно.<br>В качестве анальгетика Гибсон наливает себе сто грамм водки. После съемок на его спине остались синяки - от повторяющихся ударов об стену, от жестких ступеней, от дверного косяка, о который Падалеки приложил его три раза - три дубля. Прелести героев боевиков, а также актеров, играющих героев боевиков. Привет Арнольду Шварценеггеру. <br>Если обойдется без сломанных костей и выбитых зубов, будет хорошо. Иногда Томас Гибсон смотрит на Джареда Падалеки, ощущает расплавленную и растекшуюся по костям ненависть и сомневается в подобном спокойном исходе.<br>Сейчас Джаред рывком укладывает его на пол, садится на бедра, наваливается и шепчет:<br> - Хочешь поиграть в Историю насилия?<br>Теперь ступеней нет, есть пол и ковровое покрытие, но Джаред весит под сто килограмм, и Томасу тяжело дышать, но он зло ухмыляется и шипит:<br> - Хочешь побыть блондинкой?<br>В ответ Джаред хватает его за руки - на одной руке, чуть ниже плеча, роскошный синяк от дверного косяка, на другой отпечатки лопнувшими капиллярами пальцев самого Джареда, приподнимает и резко опускает на пол. Томас глухо охает, тупая боль отдается в спине, сжимает пальцы в кулак и заносит руку.<br>Ударить по телу, не по лицу, когда так хочется стереть издевательскую ухмылку с чужого лица - тоже профессионализм. Но Джаред перехватывает удар за долю секунды и в отместку сжимает пальцы на запястье, сильнее и сильнее, словно хочет сломать.<br>Эта боль острая, вспыхивающая, от которой хочется уйти, от которой хочется ударить по-настоящему, чтобы она прекратилась или чтобы человек, причиняющий ее, разжал пальцы.<br>Джаред не хочет разжимать пальцы. Ему слишком хорошо от ощущения своей физической силы, от ощущения власти, что приносит эта сила. Как бы примитивна ни была эта власть, примитивное оружие - самое надежное. Поэтому сейчас Джаред полагается на свою силу, и удерживая чужую руку в своей, другой начинает расстегивать на Гибсоне рубашку.<br>Костяшки его пальцев сбиты по-настоящему, на его спине и плечах тоже синяки, еще один огромный синяк на бедре, но он моложе и выносливее, он лишь ощущает некоторый дискомфорт и не более. Преимущество молодости над возрастом, которое не победить.<br>Гибсон пытается вырваться. Выдернуть руку из железной хватки, оттолкнуть Джареда, перекатиться на живот, вздохнуть, расслабиться. Джаред не позволяет, его слишком занимает эта игра-схватка, хотя он не может вспомнить, когда происходящее между ними было игрой.<br>Впрочем, ему все равно. Он слишком ненавидит своего партнера по съемкам, чтобы в полной мере понимать динамику их отношений. И даже скажи ему кто-то, что они слишком увлеклись обменом ударами, ему тоже было бы все равно.<br>Томасу Гибсону тоже все равно. Его профессионализма хватает строго на съемки, что там после них, дело второе, десятое, да какая разница, если есть возможность ударить объект своей ненависти. И он бьет, четко ловя момент, когда Джаред отвлекается, бьет по плечу. Но он левша, а его левую руку Джаред держит в стальном захвате, и удар получается слабый, скользящий, так что Джаред отпускает его руку, хватается двумя руками за рубашку и дергает в стороны.<br>Вопреки ожиданию не раздается никакого треска, и пуговицы не разлетаются в разные стороны. Не так все просто, и Гибсон коротко смеется и выдыхает:<br> - Что, сил не хватает?<br>В ответ Джаред молча перехватывает отвороты рубашки двумя руками и дергает изо всех сил. Пуговицы отрываются, и Джаред зло улыбается и бьет в ответ:<br> - Знаешь, ты ни разу не сказал мне "нет".<br>Томас открывает рот. Джаред смотрит на него сверху вниз и ждет.<br>Давай, скажи мне, давай.<br>Что сказать? Что вообще они могут сказать друг другу? Томас Гибсон, 1962 года рождения, и Джаред Падалеки, 1982 года рождения, потерявшие голову от взаимной ненависти, пославшие здравый смысл ко всем чертям и рухнувшие в койку спустя ровно два часа попыток разговора и двухсот граммов 43%.<br>Им лучше молчать.<br>Джаред не выдержал первый. Нетерпение молодости.<br> - Ты классно выглядишь с открытым ртом.<br>Как блондинка из Истории насилия. Или из любого другого фильма, не обязательно режиссера Кроненберга.<br>Следующая роль - химеры - Томаса Гибсона как раз у Кроненберга. Будет смешно, если вторую химеру будет играть Миша Коллинз, прошедший первый этап проб. Главная же роль у Вигго Мортенсена, любимой горгулии Дэвида Кроненберга.<br>Но это только через три месяца, а сейчас у него нет и трех минут покоя, потому что у Джареда Падалеки настроение выплеснуть свою ненависть.<br>Это очень удобно - когда ненависть взаимна. Можно не стесняться в ее выражении.<br>Джаред все-таки поднялся на ноги и рывком поднял Томаса с пола. Как на съемочной площадке, только сейчас нет свидетелей, и Джаред буквально дотащил Гибсона до кровати, завалил на нее, лицом вниз, и начал стаскивать разорванную рубашку, чуть ли не выворачивая ему руки.<br>Это их последний раз, для Томаса Гибсона съемки закончились, а что там будет потом, на озвучке, на рекламных съемках, встречах, интервью и прочем, не имеет значения. Главное закончится.<br>Поэтому Томас перестал сопротивляться и позволяет Джареду раздеть его и раздеться самому. Запястья горели, плечи и спина ныли, и их секс никогда не был нежным и безболезненным, но еще немного, и все кончится, и их ненависть тоже кончится, и его наконец отпустит.<br>Джаред прижал его к постели, положил на плечи пальцы и слегка сжал, потом провел ладонью по спине, задержавшись на синяках. Надавил, дождавшись тяжелого вздоха, наклонился и прошептал Томасу в ухо:<br> - Тебе массаж не сделать?<br>Сволочь. И от этого Томас завелся еще сильнее, чем в тот момент, когда Джаред прижал его к полу первый раз, и они оба получили возможность выплеснуть свою обоюдную ненависть. <br>Давай быстрее, думает Гибсон, и вздрагивает, понимая, что произнес это вслух.<br> - Да как скажешь, - хрипло-насмешливо реагирует Падалеки и не тратит время на подготовку и презерватив. В любом случае уже поздно, безопасным сексом следовало заниматься с самого начала, а не в последний раз.<br>Не сейчас, когда Джаред тяжело дышал и толкался так, словно хотел его порвать. Не сейчас, когда можно было подставиться под чужую силу, подаваясь ей навстречу, двигаясь так, как надо было другому. Не сейчас, когда последний раз можно было закрыть глаза и погрузиться в раздирающее ощущение чужой и своей ненависти. <br>Финал, оргазм, опустошение и свобода. И неважно, что болели уже не только спина, плечи и запястья. Главное - ненависть ушла, словно сгорела, выплеснулась, и с ней ушло напряжение, и только после этого Гибсон понял, насколько изматывающим оно было. Все кончилось, и от этого было хорошо.<br>Джаред поднялся и ушел в ванную. Вернулся через несколько минут и начал одеваться.<br>Ну да, не ему же рубашку порвали. Выйдет во вполне приличном виде. Впрочем, уже все равно.<br>Гибсон потянулся, отчего спина заболела еще сильнее, поймал на себе взгляд Джареда и слегка насмешливо бросил:<br> - Как ты думаешь, что будет с твоей карьерой, если фильм провалится?<br> - Снимусь в римейке Конана.<br> - Вряд ли тебе дадут второй шанс. Будешь сниматься в комедиях и рекламировать сигареты.<br>Привет Рональду Рейгану.<br>Джаред не стал отвечать. Просто закончил одеваться, повернулся и ушел, не оглядываясь. Все кончилось.<br>Через полгода "Лора Запада" вышла на экраны и буквально смела кассу вместе с похвалами критиков. Джаред Падалеки получил контракт на ближайшие четыре фильма франшизы и очень приличные цифры в графе "гонорар". Как и предсказывал его агент, один хороший боевик, и твое будущее обеспечено.<br>Томас Гибсон снялся в "Полете" Кроненберга, получил свою первую номинацию на Оскар и толстую стопку сценариев.<br>Они больше никогда не играли вместе.<br><a name='more1end'></a><br><br><img src="http://static.diary.ru/userdir/1/1/0/3/110329/49664313.jpg"> <img src="http://static.diary.ru/userdir/1/1/0/3/110329/49664187.jpg"> Sat, 19 Dec 2009 00:45:17 +0300 greydiary